Книга Русич: Бей первым. Колонист. Генезис, страница 425 – Владимир Поселягин

— Понятно. Ты не объяснил разницу между двумя моделями «сеятелей».

— «Сто четвертый», экспериментальная модель, существовала только в виде схем и графиков. Никаких данных не было, что был создан прототип. По «сто четвертому» отрабатывалась возможность создания живых терминаторов. «Сто шестой» – уже серийная машина.

— Понятно теперь, почему в паспорте моя модель указана как «А – сто четыре Э». Экспериментальная… Так в чем разница между этими двумя моделями?

— Я изучал «сто шестую» модель по данным, снятым с разбитых информационных серверов, именно эта модель была отправлена в прошлое. Информацию восстанавливали больше шести лет, специалисты могли и ошибиться.

— Возможно, и Генезис не знал, какая модель отправилась в прошлое, – пожал я плечами.

— Мне известно, что у прототипа, в отличие от серийной машины, присутствуют две опции. Серийная более удешевлена, а предыдущая версия усложнена. Так вот, «сто четвертые» могут расти, как обычные люди, чего серийные лишены. Еще твоя модель способна восстанавливаться. Убить может только попадание в голову.

— Наноботы, – понимающе кивнул я головой.

— Несколько терминаторов проникли в высшие эшелоны командования сопротивления, нас тогда чуть не уничтожили, но мы все же справились.

— Или Генезис улетел.

— И улетел тоже. Но он почти всех терминаторов забрал.

— Все ясно.

Подняв ТТ, который я забрал у одного из бойцов, что брали Полякова, я выстрелил ему в голову. Оставлять его в живых? Я что, идиот? Уверен, он при возможности поступил бы точно так же, как только я повернулся бы к нему спиной. Ну, уж нет, в этом времени мог жить только один из нас, и я предпочел сделать свой выбор. Сходив за лопатой к машине, видел там пехотную, я выкопал могилу рядом с деревом. Похоронив посланника из будущего, я вернул лопату на место и уже в полной темноте покатил обратно. Машину бросил на окраине и бегом добежал до дома Тоси. Задерживаться в Москве не хотел, незаметно передам письмо (я считал это своим моральным долгом) и покину наконец Союз. Моя красавица подлодка ожидает меня на дне Балтики.

Тоси дома не оказалось, сканер это ясно показал. Пришлось пробежаться до дома семьи Некрасовых. Вот там были все, а кроме них стояла армейская «эмка» у ворот, рядом с которой курил водитель. Петлицы у него были голубыми. Осмотревшись, обнаружил две группы, что наблюдали за домом, еще со стороны огорода с чердака другого дома наблюдение велось. Хмыкнув своим мыслям, я направился прямо к дому. Было затемнение, даже водитель курил, прикрывая папироску, так что мое появление обнаружили не сразу. От наблюдателей ничего кроме оживления я не обнаружил, а водитель вздрогнул, когда я рядом появился:

— Тьфу ты, напугал, черт. Ты кто?

— Сергей. Скажите, а Некрасовы тут проживают?

— Да, тут.

— Спасибо.

Обойдя бойца, я прошел во двор через калитку в воротах и, потрепав пса по холке, тот аж ошалел от такой ласки и неожиданности, и поднявшись на крыльцо, прошел в сени, а потом и в сам дом. Тут было светло, хотя окна ставнями закрыты, дополнительно затемнены занавесками. Как я и думал, генерал Иванов присутствовал в доме, что-то обсуждал с отцом Юрия. Ну, я сейчас его отцом уже не считаю, у меня новая жизнь. Так, можно сказать, дальние родственники.

— Доброй ночи, – проходя на кухню, сказал я.