Книга Русич: Бей первым. Колонист. Генезис, страница 140 – Владимир Поселягин

Уже по одному тому, как двигался обоз, было видно, что о татарах те уже знают. Так и оказалось, те сами это подтвердили. Когда я спустился и поехал на передовой лошадке к обозу, меня уже встречали. Все вооружены, головами во все стороны крутят, никакой беспечности. Выехавшие мне навстречу двое всадников встретили меня на полпути от берега до ближайших саней этого торгового каравана.

— Ордынцы? – первым делом спросил кряжистый мужчина в кольчуге, в шлеме, при щите и мече, тревожно озираясь.

— Я Алексей, охотник. Вы уже встречали татар?

— Три деревни разорённых видели. Да люди к нам выбегали, сообщили. Пока не видели. Если что, сразу в круг встанем… а у тебя никак трофеи, лошадки-то татарские, да и вещи, смотрю, тоже их.

— Побили мы отряд татар, удалось справиться с вражиной, и вот меня отправили продать трофеи. Возьмут ли купцы то, что есть?

— Доброе дело, – воин довольно потёр усы, закручивая кончики вверх явно привычным жестом. – Справа какая воинская есть?

Сопровождающий воина поскакал обратно, сообщить о причинах моего появления, а я подтвердил, что есть, перечислив кольчуги, щиты, шлемы да мечи. Луки имеется. В общем, заинтересовал, тот был старшим охраны в караване и, видимо, решил что-то прикупить, раз есть такая возможность. Уже темнеть начало, когда меня сопроводили к передовым саням, обоз уже встал, и собравшиеся купцы, их было с десяток, когда я расстелил трофейные одеяла да разложил прямо на льду все трофеи, при свете факелов стали осматривать их, щупать, проверять на остроту. Всех лошадей купил один из купцов, прямо с упряжью и сёдлами, я еле санки свои отстоял, сказав, что они не продаются. Потом и остальные раскупили трофеи. Шесть щитов, две кольчуги, все шлемы, три меча и двенадцать сабель выкупил начальник охраны каравана, ещё он взял три лука и решил, что хватит на этом. К счастью, у купцов действительно водились деньжата, и со мной расплатились. Продавал я не дорого, те это видели и разобрали даже то, что им особо не нужно, брали на перспективу продать потом с наценкой, получив прибыль с перепродажи. Зато у меня теперь на боку был тяжёлый кошель, где была одна золотая гривна и три серебряные куны, плюс ещё одна нарубленная кусочками. К счастью, мне нормальной оплатой дали, а не мелочью, купцы скидывались, решив, что между собой сами разберутся, кому чего и сколько достанется. Так я направился с санками обратно, а обоз двинул дальше.

Когда я вернулся на подворье старосты, все трупы со двора и, что немаловажно, из сарая уже вытащили на улицу да грузили на сани, их собирались вывезти и бросить в лесу. Я, конечно, покривился, оно надо им волков приваживать? Но раз сами решили, то пусть так и будет, я в это дело вообще не вмешивался, а, вернувшись, спросил, как там банька, я попросил перед тем, как к обозу уйти, затопить её, и, узнав, что скоро готова будет, пошёл собираться. Оставаться на ночь я тут не хотел, тем более уже стемнело, так что сейчас ополоснусь, отмоюсь, кровь смою, и пойду по следам беглых ордынцев, надо доделать работу. К тому же я надеялся, что те выведут на основной лагерь, может, ещё кого освобожу, не дело это, когда русский человек в рабстве у нехристей. Тьфу, как местные заговорил, но мысль правильная. Вся моя верхняя одежда кровью была испачкана, запрыскана не отстираешь, так что я её снял и, после посещения баньки надев чистое исподнее, переоделся в свою сменку, ту самую, что в Москве купил, эта хоть чистая и кровью не пахнет. А замаранную тут бросил, хозяевам двора, может, найдут какое применение, а то вон после меня они все тела до последней нитки раздели. Обе кольчуги, что я себе оставил, были мной отмыты и натёрты маслом. Большую сразу сверху на дублёнку надел, заметно потеряв в скорости движения, сковывала она меня, а вторую пока убрал в багаж. Это на лето.