Книга Маг, разрывающий на куски, страница 69 – Aki

Артём внезапно представил, что произойдёт, если он отзовёт всех архимагов, всех сильнейших боевых магов с передовой. Даже если всего на день. На двадцать четыре часа, которые они потратят на то, чтобы сражаться с ним, дать ему почувствовать опасность, а потом — им нужно будет время на восстановление.

Город останется почти без защиты. Энты рванутся вперёд. Погибнут тысячи людей, которые могли бы ещё продержаться. Это будет сознательное жертвоприношение. Страшная, циничная ставка.

Но альтернатива — медленная, гарантированная смерть для всех. Завтра, послезавтра, через неделю… его резервуара не хватит на вечно. Максимум — пара месяцев. Успеет ли Великий за этот срок обуздать силу, над которой бьётся уже столетие?

Выбора не было.

Артём открыл глаза. Взгляд его был твёрд и пуст. Решение принято. Оно было ужасным. Но оно было единственно верным в нынешних условиях.

Он опустился на одно колено прямо на холодный камень. Не в церемониальном поклоне. В позе истощённого человека, у которого не осталось сил даже стоять под тяжестью своего решения.

Он склонил голову.

Он никогда не молился Великому, как верующий. И сейчас тоже он обращался к нему как солдат, докладывающий командиру о безнадёжной ситуации и просящий последнего шанса.

— Великий… — его шёпот был сорван ветром, но он знал, что ТОТ услышит его. — Господин. Ты… обещал помогать, когда можешь. Я прошу не за себя. За людей. Я прошу дать им времени. Хотя бы одного дня. Всего один день, чтобы Энты не могли атаковать их в полную силу. Чтобы дать мне… шагнуть за предел. Я не знаю, смогу ли. Но если не попробую… всё, что мы строили, всё, за что ты боролся, умрёт. Дай мне… этот шанс. Выиграй для меня один день. Прошу.

Он замер, ожидая.

Чего он ждал? Тишины? Голоса в голове? Ничего?

Но наступила только тишина.

Только вой ветра и далёкие взрывы были слышны вокруг.

Отчаяние, чёрное и липкое, поползло из глубины души. Он оказался глупцом. Молиться тому, кто сам в ловушке…

И тогда мир взорвался светом.

Не вспышкой. Не ударом. Это было мгновенное, всеобъемлющее преображение. С неба, с самого купола, с каждой стены, из самой толщи воздуха хлынул поток чистого, абсолютного, немыслимо густого золотого сияния. Оно было не слепящим, а пронизывающим насквозь, видимым даже сквозь закрытые веки. Оно заполнило всё вокруг — каждый закоулок города, каждую трещину, каждую комнату.

И всё замерло.

Ветер стих. Взрывы оборвались на полузвуке. Рёв атакующих растений превратился в застывший, немой вой. Даже дым и пыль повисли в воздухе без движения. Артём, всё ещё стоя на колене, чувствовал, как это сияние омывает его, проходит сквозь него, не причиняя боли, но и не позволяя пошевелиться. Это была не магия, которую можно было ощутить или понять. Это был сам ФАКТ. Приказ самой реальности.

И тогда в этой всеобщей, абсолютной тишине, в сознании Артёма на вершине мира, раздался ГОЛОС.

Он был тихим, как шёпот, и громовым, как падение горы. Лишённым тембра и полным такой древней, нечеловеческой ВОЛИ, что душа сжималась в благоговейном ужасе.

— Что ты хочешь сделать, Артём?

Слова тяжело падали в мозг, как каменные глыбы впечатываясь в сознание.

— Я хочу пойти в самую глубь Энтов. Один.

— Зачем?

Артём на мгновение замолк, но тут же собрался силами и снова ответил: