Книга Маг, разрывающий на куски, страница 60 – Aki

Он уже ненавидел весь этот мир за то, что тот посмел угрожать его детям.

И он сдохнет, но сотрёт в пыль любую угрозу.

Меня зовут Данил. Или… так меня звали. Сейчас это не имеет значения. В Страже я — просто «Щит». Такой же, как и двадцать других парней в нашем отделении. Разница лишь в том, что я — самый странный «Щит» во всей Империи. И, возможно, самый бесполезный.

До сегодняшнего дня.

Я всегда знал, что я — ошибка. Сбой в системе великого замысла. Магия обошла меня стороной. Вернее, не обошла — она на мне просто не работает. Никак. Вообще. Словно бы внутри меня есть дыра, слепое пятно, куда любое заклинание, любой поток манны, любой магический эффект проваливается и гаснет, как искра в колодце.

В детстве это было смешно и страшно. Мама плакала, когда праздничные фейерверки соседских детей меркли над моей головой, а лечебные амулеты на моей шее становились просто холодными камешками. Отец, простой каменотёс, тогда хмурился и говорил:

— Он будет сильным. По-другому.

Он ошибался. Сильным я так и не стал.

Но магия — она упрямая. Ей не нравится пустота. И чтобы как-то заполнить эту дыру во мне, она мутировала во мне. Стала слабым, жалким телекинезом. Я мог сдвинуть с места книгу. Поднять чашку. Но не более того. В мире, где архимаги двигают целые горы и вызывают армии призраков, это было насмешкой судьбы.

И вот теперь я здесь. В разрушенном квартале «Серебряные Листья». Не потому что я силён. А потому что я — «невидим».

Пока мои товарищи по отряду, настоящие маги-стражи, жгут пламенем древесныещупальца, вязнут в чавкающих болотах из грибных спор, дрожат от магического давления этих… энтов, я могу пройти сквозь это всё. Как призрак. Как ничто.

Любые их яды, их усыпляющая магия, их попытки вскрыть разум — для меня просто запахи и звуки. Моя аномалия, мой проклятый дар, стал моим единственным козырем. Я — живой детектор и, в какой-то мере, щит. Попадая в меня магия энтов чахнет, становится вялой, предсказуемой. Именно поэтому меня и впихнули в этот отряд после трёх дней хаоса. Как инструмент. Как расходный материал с необычными свойствами.

Наш командир, Варяг — настоящего имени мы не знаем — настоящая гора в доспехах из закалённой магией стали. Его лицо скрыто глухим шлемом с узкой прорезью, в которой светятся два холодных синих огонька.

Он не говорит. Он передаёт нам приказы напрямую в сознание, короткими, режущими, как нож, мыслеформами.

Его собственная магия — подавление и тяжесть. Он может сделать воздух вокруг врага плотным, словно свинец, или заставить каменные плиты пола сомкнуться, как челюсти.

С нами ещё двое: Лира, пиромант-санитар, хрупкая девушка с лицом, вечно испачканным сажей и слезами, но с пальцами, извергающими точечное, крохотное пламя для прижигания ран и очистки проходов. И Горст, геомант. Молчаливый, угрюмый парень, который сам похож на камень. Он находит слабые места в стенах, создаёт мгновенные баррикады и чувствует вибрации, посылаемые на поверхность корнями энтов.

Сейчас мы замерли в полуразрушенном подъезде многоквартирной башни. Воздух здесь загустел от пыли, запаха гари и того сладковатого, тошнотворного «аромата» цветущей плоти энтов. Варяг, неподвижный, как статуя, сканировал пространство.

— Верх. Шестой этаж. Жизнь. Две… нет, три сигнатуры. Одна слабая, детская. Оцепляем. Щит, вперёд. Лира, прикрытие. Горст, тыл. Двигаемся тихо. Они чуят магические всплески.