Книга Маг, разрывающий на куски, страница 57 – Aki

Керамика с треском разлетелась, ком земли, переплетённый корнями, упал на пол. Крошечная сосна лежала на боку, и из её развороченных корней, как змеи из головы легендарной гидры, извивались уже десятки таких же прозрачных щупалец.

Кембридж, стиснув зубы от противной боли в спине, поднялся и стал методично, с дикой, старческой яростью, топтать всё это ногами. Хруст ломающихся веточек, чавканье влажной земли — всё это заглушалось громким стуком его сердца в ушах.

— Деда! — крикнула наконец Маргарет, выбираясь из-под него, её лицо было белым от ужаса.

— Тобиас, ко мне! — рявкнул Кембридж, окидывая комнату взглядом дикого хищника, ищущего новые угрозы. Его глаза, острые и холодные, выхватывали детали: цветок в вазе на комоде — без движения. Плющ в кашпо у книжной полки — пока спокоен. Но за окном…

За огромным витражным окном тёмные силуэты декоративных клёнов, росших вдоль забора, начали неестественно, плавно крениться в сторону дома. Не от ветра. Его там попросту не было.

Они наклонялись, словно живые существа, склоняющиеся над аквариумом. Их ветви, усыпанные уже не листьями, а какими-то тёмными, шипованными почками, тянулись к стеклу.

— ВСЕ НА ПОЛ! — заорал Кембридж леденящим душу, командным голосом, который не использовал уже десятилетия. В этом голосе была мощь, заставившая Маргарет инстинктивно швырнуть Тобиаса на ковёр и прилечь рядом.

Магия сэра Элджернона Кембриджа, обретённая им поздно, уже в эпоху Империи, была редкой и изнурительной.

Не огонь, не лёд, не призыв призраков.

Лишь изменение. Перемещение. Он мог, ценой чудовищной концентрации и затрат личной маны, менять положение предметов в пространстве вокруг себя. Не телепортировать, а лишь резко, рывком смещать в стороны.

Чем больше масса и расстояние, тем дороже цена.

Но сейчас, когда на кону стояли жизни родных ему людей, цена не имела значения для старого сэра.

Он взмахнул рукой.

Массивный дубовый обеденный стол, весивший добрых полтора центнера, сорвался с места. Он не полетел — он исчез с прежнего места у стены и материализовался в воздухе прямо перед окном, превратившись в гигантский щит. В ту же секунду в него, с оглушительным грохотом, врезались десятки ветвей. Стекло витража разлетелось блестящей пылью. Древесина стола треснула с звуком ружейного залпа.

Щепки, обломки шипов, клочья чего-то липкого полетели в комнату. Но Маргарет и Тобиас уже были у дальней стены, прижатые туда невидимым импульсом воли Кембриджа.

— В глубь дома! В центральный зал! — закричал старик, уже поворачиваясь к ним. Боль в спине стала горячей, пульсирующей. Что-то ядовитое и чужеродное расползалось по мышцам. — Уничтожайте все растения! Любые! Цветы в вазах, траву в горшках, всё! Не прикасайтесь к ним голыми руками!

Он увидел, как Маргарет, собрав всю свою волю в кулак, подхватывает плачущего Тобиаса и бежит в коридор. Он сам рванул за ними, но его тело, адреналин в котором уже заканчивался, предательски заныло…

Возраст. Старость. Слабость.

Он сделал всего два шага, когда из-за разбитого окна, мимо треснувшего стола, в комнату ворвалось уже не щупальце, а целый корень. Толстый, как его рука, чёрный и блестящий, словно хлыст.

Он ударил Кембриджа в спину, точно в то же самое место, что и цветок. Не проткнул, а вбил в стену, словно кузнечный молот. Сэр Элджернон с подавленным стоном отлетел вперёд, ударился о косяк двери и осел на пол. В его глазах потемнело. В ушах раздался противный звон…