Книга Маг, разрывающий на куски, страница 40 – Aki

Мы благодарили Его каждый день, и для нас это было так же естественно, как дышать.

Я вылетел из парадной на улицу, во двор. Воздух был прохладным, свежим, пах цветущими гиацинтами с клумб и чуть-чуть — озоном, как после грозы. Наше утро было искусственным, но от этого ничуть не менее настоящим: золотистый свет лился с самого купола, натянутого над городом, наполняя каждый наш день комфортом.

На игровой площадке меня уже ждали. Вернее, не ждали — они вовсю гоняли мяч, который сам прыгал и уворачивался, но, увидев меня, закричали:

— Мишка! Косолапый, проспал!

— Давай быстрее, опаздываем!

Это были мои друзья-одноклассники. Петька, рыжий и веснушчатый, вечно что-то ломал и чинил. Ленка, с двумя тёмными косами и острым языком, лучшая в нашем классе по истории магии. Вовка, толстый и добрый, знал всё о големах и мечтал стать архитектором материи. И ещё парочка ребят.

— Здорово! — крикнул я, подбегая. Мяч в этот момент сам подпрыгнул и улетел в кусты. — Бежим?

— Бежим! — хором ответили они, и мы, как стая воробьёв, рванули с места.

Мы неслись по широким, идеальным улицам столицы, смеясь и толкаясь. Петька пытался пнуть какой-то камешек, но тот, оказавшийся магическим чипом от старой системы, просто засветился и зашипел, заставив нас фыркнуть.

Мы стремительно обгоняли степенных прохожих: женщину с авоськой, из которой выглядывали светящиеся фрукты, двух магов в дорожных мантиях, о чём-то спорящих, голема-уборщика, метущего тротуар беззвучными взмахами щёток.

— Эй, осторожнее! — крикнул нам вслед какой-то дядя, но без злости. Мы лишь залились смехом и прибавили скорости.

— Смотрите, кто последний до угла — тот жаба! — заорал Петька.

Мы рванули ещё быстрее, наши крики и смех зазвенели в чистом воздухе.

Я бежал, чувствуя, как ветер свистит в ушах, как легко и сильно работают ноги. Мир вокруг был таким знакомым, таким безопасным и прекрасным: сияющие шпили, зелёные деревья, голубое искусственное небо. Я был счастлив. Просто бежал с друзьями в школу, и всё было хорошо.

И тут Ленка, бежавшая впереди, резко остановилась. Так резко, что Вовка, бежавший сзади, едва не врезался в неё.

— Ой! — сказала Ленка. Не крикнула, а именно сказала — тихо, с удивлением.

Мы все, запыхавшиеся, подбежали к ней.

— Чего встала?

— Что случилось?

Ленка не отвечала. Она смотрела на тротуар, прямо у края, где каменная плита стыковалась с землёй у корней большого серебристого дерева. Мы проследили за её взглядом.

И увидели цветок…

Он рос прямо из узкой трещинки между плитами. Стебель был тонкий, почти чёрный, с фиолетовым отливом, и покрыт мельчайшими, похожими на шерсть, шипами. Листьев не было. А наверху был бутон. Он был ещё закрыт, но уже очаровывал своей красотой… Он был похож на тугой, переливающийся шар света. Цвет был невероятный: то ли тёмно-синий, как ночное небо, то ли фиолетовый, как самый дорогой аметист, а по краям светился тончайшей золотой каймой. От него исходил лёгкий, сладковатый аромат, похожий на запах мёда и чего-то незнакомого, пряного…

Мы столпились вокруг, забыв про школу, про спорт, про всё неважное.

— Ух ты… — прошептал Вовка. — Что это?

— Никогда такого не видел, — сказал я. И правда, в наших учебниках по природоведению, в парке, на клумбах — не было ничего похожего.