Книга Маг, разрывающий на куски, страница 19 – Aki

Артём одними губами, беззвучно, прошептал:

— Хозяин… не гневайся…

Он знал, что это не гнев. Это просто функция. Работа механизма. Нарушил закон — получил санкцию. Без суда. Без разбирательств. Без эмоций. Точнее… Суд есть, просто он мгновенный.

Он перевёл взгляд на Софию. Она тоже стояла, бледная, глядя на площадь. На её губах застыли те же слова. Она видела то же самое. Великий не скрывал своих «приговоров». Он просто вершил их и сообщал о них тем, кто был достаточно силён, чтобы воспринять информацию.

София тяжело опустилась на стул.

— Никогда не смогу к этому привыкнуть, — прошептала она, отводя взгляд от окна. — Это так… холодно. Так окончательно. Ни шанса на раскаяние, ни попытки понять…

Артём сел напротив, взял её холодные руки в свои.

— Всё хорошо, солнышко. Ты же знаешь. Закон есть закон. И он абсолютен для всех. Все мы под защитой Великого. И он всё видит. Никто не может безнаказанно поднять руку на невинного в его владениях. Это цена нашего спокойствия. Цена этого самого рая.

София кивала, но её глаза были полны грусти.

— Знаю, Арти, знаю. Просто… Он уже ничего о себе не говорит. Целых тридцать лет, Арти! А последние полгода — и вовсе полная тишина. Еще и эти… выбросы, которые с каждым годом становятся всё непредсказуемее. И вот такие вот… акции правосудия. Многих это беспокоит. Очень многих. В Академии уже ходят слухи. Говорят, что он… что он может быть болен. Или что он покинул нас. Или что эти выбросы — предвестники чего-то ужасного.

Артём опустил голову. Усталость, которую он гнал прочь всё утро, навалилась на него с новой силой.

— Милая, ты и сама всё знаешь, — сказал он тихо. — После… после всего, что было с Вэем и с Иваном Сергеевичем, после того как он наложил запрет… Великий стал чем-то большим, чем просто маг. И… Он стал большим, чем человек. Его сила слишком велика, и он… он искал способ ограничить себя. Чтобы не повторить ошибок прошлого. Чтобы его сила не смогла выйти из-под контроля. Поэтому он и ушёл. Ушёл туда, где мы не можем его найти. И пока он сам того не захочет… мы бессильны. Мы на слишком разных уровнях существования.

Он поднял взгляд и встретился с её глазами. В его взгляде была вся его боль, всё его собственное, неискоренимое томление по тому, кого он считал своим спасителем и недостижимым идеалом.

— Не грусти, солнышко. Поверь, никто не чувствует его отсутствие острее, чем я. Но сейчас… сейчас мы можем только хранить то, что он нам оставил. И надеяться на его скорое возвращение.

София молча кивнула. Она выпила остатки своего остывшего молока, теперь больше похожего на ритуал, чем на желание. Артём допил своё. Они доели выпечку в тишине, которую уже не нарушала лёгкая беседа. Тень от случившегося на площади легла на их стол.

Вскоре они вышли из пекарни.

София, словно пытаясь отогнать мрачные мысли, снова взяла Артёма под руку и повела его не обратно к Колизею, а в сторону большого центрального парка, зеленеющего вдали.

— Ладно, — сказала она, когда они вышли на широкую аллею, ведущую к парковым воротам. — Хватит о грустном. Вернёмся к нашему опасному подмастерью. Ты так и не договорил. Третий мальчик… его сила — это временное заимствование профиля. Но ты сказал: «Не то заимствование, о котором мы думаем». Что ты имел в виду?