Книга Маг, разрывающий на куски, страница 102 – Aki

— Я знаю, — закончил за него Артём. — Он не может вмешиваться напрямую. Не может выйти.

Климов кивнул.

Тишина снова повисла между ними.

Артём смотрел на парня. На его бледное, истощённое лицо. На чёрные провалы под глазами. На руки, которые дрожали, но сжимались в кулаки с какой-то отчаянной, упрямой силой.

И вдруг он принял решение.

— Оставь нас, — сказал он Климову. — Наедине.

Климов медленно перевёл на него взгляд. В его глазах мелькнуло что-то — не удивление, скорее, оценка. Он смотрел на Артёма долго, пристально, будто пытался прочитать его мысли, просчитать варианты, понять, что тот задумал.

Артём выдержал этот взгляд не дрогнув. Не отвёл глаз.

И наконец Климов чуть заметно кивнул.

— Я буду неподалёку, — сказал он. И, не добавив больше ни слова, развернулся и пошёл прочь.

Его шаги — всё такие же чёткие, размеренные — застучали по каменным плитам, удаляясь в сторону главного входа. Чёрный силуэт на фоне серых стен… Чёрный ворон, уходящий в тень.

Артём смотрел ему вслед.

И вдруг, неожиданно для самого себя, он поймал себя на мысли, которая раньше никогда не приходила ему в голову.

Климов.

Старый, сухой, чёрный. С глазами, которые видели всё. С лицом, которое уже многие годы ничего не выражало. С осанкой хищника, который затаился в ожидании добычи…

Чёрный ворон.

Именно так. Старый, мудрый, опасный чёрный ворон, который переживёт всех, потому что умеет ждать.

Артём усмехнулся про себя. Мысль была странной, неожиданной, почти кощунственной в своей простоте. Но она пришла и зацепилась в сознании, не желая уходить.

А потом она потянула за собой другую.

Все мы такие, — подумал Артём, глядя на удаляющуюся спину Климова. — Все, кто правит этим миром достаточно долго. Все, кто нёс эту силу десятилетиями. Мы перестаём быть просто людьми. Мы становимся чем-то другим.

Он вспомнил себя. Свою армию призраков, свою ману, свою власть над стихиями. Вспомнил холодную, просчитывающую часть своего разума, которая включалась в моменты опасности и не знала жалости. Вспомнил, как легко он отдавал приказы, зная, что за ними последуют смерти.

Вспомнил Софию, которая в своей лаборатории была не просто женщиной, а безжалостным стратегом, управляющим армиями големов.

Вспомнил Иллидана с его ледяным аналитическим умом.

Мы — звери, — понял он. — Долгоживущие, могучие, опасные. Мы научились прятать это под маской цивилизованности, под мантиями и титулами. Но внутри нас — та же первобытная сила, что движет хищниками в лесу. Та же жажда выжить. Та же готовность убивать.

Он усмехнулся ещё раз, горько.

И не иронично ли то, что теперь на нас нападают настоящие порождения природы? — подумал он. — Что этот мир, который мы так долго подчиняли себе, наконец-то решил дать отпор? И что в этой войне мы, звери в человеческом обличье, сражаемся с растениями, которые ведут себя как звери?

Мысль была острой, колючей. Она царапнула сознание и затихла, оставив после себя странный, горький осадок.

Артём тряхнул головой, отгоняя философствования. Сейчас не время. Сейчас нужно было сосредоточиться на другом.

Он повернулся к парню.

Тот был всё там же, где его оставил Климов. Стоял, чуть покачиваясь, но держась на ногах. Его серые глаза были устремлены на Артёма, и в них по прежнему не было ни страха, ни подобострастия. Только ожидание.