Книга Маг, запирающий страны, страница 69 – Aki

Смешно.

У них там, оказывается, свои боги припасены. Только постарше меня, похитрее. И, судя по всему, не собирающиеся уступать трон новому божку с окраины.

Я останавливаюсь.

Передо мной — всё та же выжженная равнина. Но я знаю, что вот она — черта. Там начинается их земля. Территория империи, которая решила, что имеет право на «санитарию».

Я поднимаю голову, глядя в багровое небо на востоке. Мои золотые, слепые глаза, невидящие, но видящие всё, сужаются.

Неделя строительства окончена.

Пришло время для… визита вежливости.

Разумеется, без предупреждения.

Судя по их ядерным ударам — это такая особенность культуры. Дарить подарки, не предупреждая счастливчиков об этом.

А я что? Я человек простой… В чужие огороды со своими правилами не лезу… Уважу хозяев.

Я стою на границе. Не той, что была. На той, что есть теперь. Границе между мёртвым и… тем, что скоро, возможно, станет ещё мертвее.

И впервые за долгое время на моём лице, этом сияющем слепке с давно утраченного оригинала, появляется что-то, отдалённо напоминающее улыбку. Беззубую, холодную, безрадостную.

— Ну что ж, — говорю я тихо, и мой голос теряется в гробовой тишине выжженного мира. — Поехали, что ли? Надо же представиться новым соседям. Лично.

И поднимаю руки вперёд.

Начинается вторая неделя.

Сэр Элджернон Кембридж. Лондон, 07:14.

Лимонный рассвет бился в стёклах бронированного «Ягуара», окрашивая бледным светом напряжённое лицо сэра Элджернона Кембриджа. Утреннее заседание Комитета по чрезвычайным ситуациям — первое после «Тихой недели», как окрестили в прессе семь дней гробовой тишины из России. Он просматривал на планшете подготовленные тезисы: гуманитарные коридоры, переговоры с уцелевшими анклавами в Сибири, прощупывание позиций Пекина… Слова казались ему пустыми, бумажными щитами, которые они тщетно пытаются выставить против урагана.

Машина мягко затормозила у здания Парламента, когда его личный, зашифрованный канал связи издал пронзительный, трёхтональный сигнал — код «Аргус. НЕМЕДЛЕННО». Сердце Кембриджа, вышколенное десятилетиями службы, предательски ёкнуло. Ничего хорошего подобный приоритет не сулил.

— Объезжайте, к служебному входу, — бросил он водителю, уже нажимая на кнопку приёма вызова.

На экране планшета не было видно лица оператора. Было только видео. Спутниковая запись высокого разрешения, с наложенными спектральными фильтрами. Он узнал местность: восточная граница того, что было европейской частью России, и началом Великой Степи. Ныне же — выжженная, чёрная равнина.

И на ней — одинокая, антропоморфная фигура.

Сэр Элджернон замер. Он видел эту фигуру лишь на паре записей, дошедших до них после «Лесной» — размытый, светящийся силуэт. Качество съёмки было идеальным. Он мог разглядеть тёмные, простые одежды, чёрные волосы, и… лицо. Молодое, незнакомое, абсолютно спокойное. Но глаза… Даже через спутниковую съёмку они смотрелись как два вправленных в лицо миниатюрных солнца. Холодных, слепых, бездонных.

— Источник? — тихо спросил Кембридж, не отрывая взгляда.

— Спутник «Аргус-12», линия прямой видимости, — донесся голос оператора. — Объект идентифицирован как Первичная Угроза «Один». Он стоит там уже семнадцать минут. Пока пассивно.

«Один». Так они его теперь и называли в сводках. Не «Образец Ноль», не «Первый Маг». Просто — «Один». Как древнего скандинавского бога. Новое название было предложено финскими коллегами и быстро прижилось среди оперативников.