Онлайн книга «Маг, запирающий страны»
|
Таймер холодно отсчитывал последние секунды до удара: 00:00:57. Большая часть родных оперативникам людей, которых ещё возможно было спасти, сгрудились на грузовых и пассажирских платформах бункера. Время до удара: 00:00:24. Климов до хруста сжал кулаки за спиной. Его зубы заскрипели от напряжения и осознания того приказа, который он вот-вот должен отдать… Полковник закусил губу до крови. 00:00:13. — ЗАГЕРМЕТИЗИРОВАТЬ ВСЕ ВХОДЫ В БУНКЕР! ОПУСКАТЬ ЛИФТЫ! ГЕРМОЗАТВОРЫ — ЗАКРЫТЬ! АКТИВИРОВАТЬ ПРОТОКОЛ «БУЛАТ»! Голос полковника загремел в гуле оперативного штаба. Со всех сторон раздались истеричные вопли, на внешних камерах было видно, как бегущие люди бросают вещи, пытаясь угнаться за закрывающимися створами бункера, но… Ничего уже было не изменить. Протокол активирован. Бункер запирается. Затягивать дальше — значит обрекать на смерть вообще ВСЕХ. Климов должен был это сделать. На главном экране вспыхнула карта Москвы. Над Кремлём возникла алая иконка. Рядом цифры: «Цель-001-Альфа. Контакт». Звука не было. Но все в зале почувствовали ЭТО. Лёгкая, едва уловимая вибрация прошла по полу, по стенам, по потолку. Пыль заколебалась в лучах света. Гул от генераторов на секунду дрогнул, сковывая сердце полковника в ледяных тисках… Только бы автоматика выдержала. На экранах, подключённых к камерам наружного наблюдения, мир на мгновение ослепительно побелел. А затем мониторы погасли один за другим, заполнившись шумом и помехами. Люди в зале застыли, не отрываясь от своих терминалов, от экранов с мёртвыми камерами. Кто-то вскрикнул — коротко, истерично, подавленно. Лейтенант Шилова уронила голову на клавиатуру, её плечи затряслись. Климов ничего не сказал. Он молча смотрел на главную панель. Там, где только что была Москва, теперь зияло багровое пятно с равнодушными цифрами: «Эпицентр. Радиус тотального поражения: 4.7 км. Зона значительных разрушений: 18.3 км». Над другими городами также вспыхивали всё новые и новые багровые точки. Санкт-Петербург. Нижний Новгород. Казань. Каждый «контакт» отзывался в зале тихим стоном, сдавленным рыданием, проклятьем, прошёптанным сквозь стиснутые зубы. Орлов подошёл к нему снова. Его лицо было мокрым от слёз, которые он даже не пытался вытереть. — Полковник… приказ выполнен. Сообщения отправлены. Но… многие не дозвонились. Помехи, связи больше нет… — Достаточно и того, что успели, — тихо произнёс Климов. — Мы очень рисковали спасая и тех немногих, кого могли. Теперь действуем по плану, майор. Отключайте все нежизненно важные внешние каналы. Переводите комплекс на автономное энергоснабжение. Активируйте протокол «Булат» в полном объёме. Мы уходим в глухую оборону. Придётся выживать. — Есть, — прошептал Орлов и бросился исполнять приказы, крича что-то подчинённым. Его голос снова приобрёл металлическую твёрдость — работа, долг, оказались лучшим лекарством от ужаса ядерной войны. Климов остался у панели. Его пальцы побелели, сжимая друг друга за спиной. Он смотрел, как его страна, его система, его мир умирает прямо на глазах. Каждый взрыв был не просто разрушением города. Это было стирание данных. Уничтожение узлов связи. Ликвидация активов. Миллионы смертей. То, на что у Крутова и его заговорщиков ушли бы целые жизни, Китай делал за минуты и с максимальной эффективностью. |