Книга Пенрик и Дездемона. Книга 3, страница 311 – Лоис МакМастер Буджолд

— Он мне нравится. Он забавный, – обнадежила ее Рина.

Отте было проще понимать ее седонийский, чем речи Просвещенного. На любом языке. Она ответила на седонийском, тщательно подбирая слова:

— Ты когда-нибудь видела, как он завлекает демона?

— Извлекает, – машинально поправила Рина. Отта мысленно сделала заметку на будущее. – Нет. Я слышала, как папа об этом говорил. Не с Благословенным, а с другими людьми из Храма. И с мамой, иногда. – Рина поерзала. – Прошлым летом я что-то сзади на его чем-то в Догрите. Если я сидела очень тихо, меня не прогоняли.

Немного озадаченная, Отта села, наставила палец на прикроватную свечу, смутно видневшуюся во мраке, и сосредоточилась. Свеча вспыхнула – и больше ничего не загорелось. Хорошо. Рина ахнула и тоже села. При помощи пантомим они наконец выяснили, что первое «что-то» означало «пробиралась», а второе «разговор», но в комнате, полной людей. «Лекция». Отта добавила ее в свою копилку слов. Значит, Рина слушала, как Просвещенный учит других святых магии. Хотя они не были чародеями, Отта выяснила это при помощи новой пантомимы. Просто обычные святые. И, само собой, квинтарианцы.

Наконец Отта вернулась к своему первому вопросу.

— Когда угодник извлекает демона, куда он отправляется?

Рина в замешательстве моргнула.

— Никуда.

Отта покачала головой.

— Если его больше нет во мне, то он должен быть где-то еще. Где? Бог заботится о нем?

Судя по лицу Рины, она наконец поняла, но ответила:

— Это что-то. – Она сделала руками жест, который напоминал распускающийся цветок, а потом широко раскинула руки и дунула. – Исчез.

— Да, но куда?

Рина прикусила губу, очевидно подыскивая слово, которое они обе знали. Наконец попыталась:

— Мертвая. Но не просто.

— Что? – воскликнула Отта. – Просвещенный этого не сказал! Атто… мертвая? Умертвена?

— Убита, – поправила Рина. И: – Папа сказал, что угодник Ироки что-то что-то… Она поймала безумный взгляд Отты и поправилась: – Посмотрит. Посмотрит на Атто. Как угодник смотрел на Дез, однажды, когда папа только ее получил. Но… – Она нахмурилась и пробормотала что-то сердитое насчет ручных крыс.

— Лжет? – печально спросила Отта.

Рина серьезно обдумала вопрос.

— Может быть? Но… Я думаю, он что-то не знает. Не лжет, предполагает. Только угодник знает.

Отта откинулась на спинку кровати, пытаясь разобраться. То, что плохих демонов извлекали и – она подумала, что показанное маханием рук слово должно было значить что-то вроде «уничтожали», – имело смысл. А хорошим демонам разрешали остаться в людях. И это тоже имело смысл. Но что происходило с хорошими демонами, которых извлекали? Разве не мог бог отдать их другому человеку? Как питомца, которого ты не можешь оставить себе. В конце концов, Он был богом. Говорили, что демоны принадлежат Ему.

Завтра она спросит Просвещенного Пенрика. А может, следует спросить Дез.

Но выбор, о котором ее предупредил Просвещенный, между тем, чтобы оставить Атто, и тем, чтобы вернуться к своей семье, внезапно показался намного сложнее. Особенно с учетом того, что она по-прежнему не знала, есть ли у нее семья, к которой возвращаться.

Поскольку новых вопросов от ее спутницы не последовало, Рина задула свечу, и обе девочки зарылись обратно в одеяла. Рина заснула намного раньше Отты.