Книга Пенрик и Дездемона. Книга 3, страница 251 – Лоис МакМастер Буджолд

Пен поднял его и погладил мягкий мех. Кролики были хрупкими созданиями.

— Бедное священное животное. Быть вместилищем бога оказалось тебе не по силам? Я тебя не виню. Мне бы это тоже было не по силам. – Он протянул кролика ошеломленной Ретаке. – Вот. Думаю, его нужно похоронить вместе с Агно. Только, пожалуйста, не снимайте с него шкуру и не ешьте его. Хоть Осень и бог охоты.

Судя по всему, мертвый кролик был последней из забот, одолевавших Просвещенную Ретаку, потому что она взяла его у Пена не глядя.

— Почему… – начала она. Умолкла. Попыталась снова: – В семинарии нас учили, что ритуалы магии смерти почти никогда не работают. Почему этот сработал?

Когда Висса обмякла, Аликстра отошла назад, скрестив руки на груди. Теперь она тоже с интересом посмотрела на Пена.

— Честно? Я не знаю. Хотел бы знать, в этом конкретном случае и вообще в целом. Внешне преступления, за которые приходит расплата, и те, за которые не приходит, могут выглядеть похоже, а потому причины нужно искать внутри, в сердцах, постичь которые способны лишь боги. Мне кажется, что мишенью может стать душа, которая уже вступила на путь к отлучению, слишком гнусная и развращенная, чтобы ее принял какой-либо бог. Что случается, пусть и не так часто, как того хотели бы враги этих людей, а потому здесь нет ничего удивительного. Но есть другая половина дела: душа просителя. Об этом… мне надо поразмыслить.

Но не сегодня, предположила Дез. Ты слишком устал.

И замерз, и промок, и провонял канализацией и смертью. Никогда еще он так не мечтал о горячей ванне и Никис. Именно в таком порядке.

— Боюсь, я слишком устал, чтобы обсуждать теологические тонкости прямо сейчас, – виновато сказал он Ретаке. – Мы можем побеседовать позже. А вам нужно подготовиться к двум похоронам. Не стану мешать.

— Я должна отправить храмового слугу, чтобы сообщить семье Агно о вашей находке. Или нет, лучше я оденусь и пойду сама. Или подождать до утра?

И она вопросительно посмотрела на Пена, словно обращаясь за советом к старшему товарищу, что было справедливо.

Будь это мой ребенок… Пен попытался отогнать эти мысли. Но…

— Думаю, лучше сегодня. Все равно они не спят.

Ретака кивнула.

— Вы их дождетесь? Уверена, они захотят вас поблагодарить.

— О нет. Я совершенно точно знаю, что они скажут, – потому что сам себе это говорю, – и мне не хочется задерживаться, чтобы это услышать.

Ретака моргнула.

— Что?

Губы Пена искривились отнюдь не в улыбке.

— Где вы были две недели назад? На самом деле, вам вообще не нужно меня упоминать. Тело нашел рабочий, проверявший водостоки; он ушел, не назвав своего имени. Этого хватит.

Ретака открыла было рот, чтобы возразить, но умолкла, когда Аликстра вскинула руку и покачала головой.

— Где вы были две ночи назад? – процедил Оцос сквозь стиснутые зубы. – Где были боги? Снова?

— По крайней мере, один пришел к вашей сестре по ее приглашению. Призыву. Приказу, зову – я понятия не имею, что между ними произошло. Как и вы.

— Просвещенный, – тихо произнесла Аликстра, – думаю, нам пора. Этих людей ждут дела.

— Да. – Пожалуйста.

Аликстра порылась в своем стихаре.

— Тогда это, наверное, нужно похоронить с Виссой Судэй, – сказала она, доставая носовой платок, в который была завернута мертвая мышь, и осторожно кладя в ногах трупа, словно подношение. Конечно, Аликстре хотелось при первой возможности избавить свою одежду от этого предмета. Пен ее не винил. Аликстра нахмурилась. – Или ее следует сжечь? Может ли кто-то вновь вселиться в ее тело? Какой-то другой отлученный призрак?