Книга Пенрик и Дездемона. Книга 3, страница 226 – Лоис МакМастер Буджолд

Лекуса кивнул.

Домовладелица видела его позже, а значит, здесь ничего нового не будет.

— Вы имеете представление, куда он отправлялся, когда выходил по вечерам? К друзьям? В таверну? В бордель?

— Несколько раз я видел его в портовых тавернах.

Пен записал названия, на случай, если Тернеас посетил какую-то из них той ночью.

— Выпивал с коллегами?

— Раньше. Но до того, как его повысили.

— Сколько он здесь проработал?

— Лет девять. А я – тринадцать. – В его голосе слышались уязвленные нотки.

— Ордену Матери нужно знать, кому выдать тело. – Когда оно наконец перестанет дергаться. – Вам известно, как найти его родственников?

Лекуса покачал головой.

— Я знаю, что в городе у него никого нет. Он родом из какого-то места выше по побережью. Или ниже. То ли он не общается с семьей, то ли они все умерли, но он никогда о них не говорил.

— У него есть достаточно близкие друзья, которые смогут позаботиться о похоронах?

Лекуса к ним определенно не относился.

— Я таких не знаю.

— Таможня?

Судя по выражению лица, эта идея Лекусу не обрадовала.

— А кроме нас никого нет?

— Храм по соседству с Орденом Матери хоронит скончавшихся нищих в качестве благотворительности. Но его едва ли можно назвать уличным нищим.

И даже у нищих обычно имелись друзья, которые приходили на похороны, пусть их единственным подношением была песня или пригоршня жалких медяков. Однако святые и боги относились к ним с тем же почтением, что и ко всем прочим душам.

— Если бы его повесил герцог, полагаю, канцелярия магистрата сказала бы, как поступить, – задумчиво протянул Лекуса. – Но теперь поздновато.

Интересно. Судя по всему, Лекуса сразу поверил, что его покойный начальник был виновен в хищении. С учетом посмертного позора едва ли таможня возьмет на себя хлопоты по организации похорон коллеги.

Пен оставил эту тему, хотя про себя отметил, что, если погребальные животные засвидетельствуют, что душу Тернеаса забрал какой-то бог, даже Бастард, это будет означать, что он не мог быть целью, которую ждало отлучение. Что стало бы хотя бы одной уликой. Конечно, в теории обе души могли быть утрачены… но по-разному: проситель может отвергнуть богов, а мишень будет отвергнута богами.

Пен с досадой потер лицо руками.

— Чтобы бог подарил просителю чудо смерти, против одного человека должны совершить ужасный, непростительный грех, такой, что он будет готов пожертвовать собственную жизнь – было ли такое подношение священным или нечестивым, являлось предметом жарких семинарских споров – ради единственно возможного правосудия, а другой человек должен совершить этот ужасный, непростительный и неискупаемый грех. Кражи самой по себе недостаточно, иначе намного больше карманников, головорезов и пиратов периодически падали бы замертво по неведомой причине. – А также вражеские короли и армии. – Вам приходит в голову, какой тайный гнусный поступок мог совершить Тернеас – или могли совершить по отношению к нему?

Пен пока не мог; этот человек казался совершенно пресным, пригоршней пустоты. Если не считать сюрприза под полом.

— Не… – начал было Лекуса и умолк.

Он молчал достаточно долго, и Пену пришлось выпустить задерживаемое дыхание.

— М-м? – подбодрил он Лекусу.

— Мне пришла в голову странная мысль. Воспоминание, которое вызвали все эти таможенные мешки в сундуках. Но это было слишком давно. Больше года назад.