Книга Пенрик и Дездемона. Книга 3, страница 196 – Лоис МакМастер Буджолд

— Что ж, – вздохнул Пенрик, – это будет решать высший суд Тасалона. Очевидно, что Хозяин демонов не одобрил использование их подобным образом. И не думаю, что это случайно произошло публично, при множестве свидетелей. Должно быть, Он хочет, чтобы слухи разошлись и больше никто этого не пробовал. Метани уже осудил святой Суд, который выше любого мирского. Вам решать, чьего вердикта бояться сильнее, но я знаю, какого суда вы точно не избегнете.

— Если бы это сработало, то нашло бы важные для империи военные применения!

Неужели Тронио воображал себя будущим генералом демонов? Это видение заставило Пена содрогнуться.

— Любую армию, которая это попробует, ждет быстрый и кровавый разгром, – возразил он. – Как вы сами, вероятно, только что обнаружили.

Но это наводило на мысли о некоторых исторических военных катастрофах… Едва ли Метани и Тронио первыми наткнулись на подобную схему.

Не сейчас, Пен, вздохнула Дез.

Нахмурившись, Аликстра тоже задала вопрос:

— А кому пришла в голову идея угрожать моему пятилетнему сыну кастрацией и рабством, если я не буду сотрудничать?

Магистрат Пасиа изумленно моргнул, очевидно, впервые осознав сложные причины загадочного прощения.

— Метани, – поспешно ответил Тронио.

Достаточно уверенно, чтобы и без сержанта-угодника было ясно: он говорит правду.

— Вам не пришло в голову ему возразить? – мягко спросил Пен. – В качестве святого, если не чародея?

Тронио посмотрел на него со смутным изумлением.

— Это была его служанка, а не моя.

Честное слово, он непробиваемый, сказала Дез. Думаю, он и на эшафоте будет твердить о своей праведности.

Пен напомнил себе, что судить душу Тронио – дело богов. И порадовался, что может оставить его Им. Хотя, если Тронио был настолько глух к их богу при жизни, вряд ли после смерти его ждет что-то лучшее, чем Метани. Быть может, ему просто требовалось время, чтобы все осознать. Не прошло и двух дней, как мир бывшего чародея перевернулся с ног на голову, хотя Пену казалось, что прошел целый год.

Ты слишком милосерден, заявила Дез. Без осуждения. Скорее… с нежностью.

— Думаю, – сказал Пен, поворачиваясь к Аликстре, – ты вполне можешь дать показания насчет Тронио прямо сейчас.

Да, согласилась Дез, пусть громко скажет правду перед тем, кто согрешил против нее.

Пен знал, что в нормальном судебном процессе обвиняемый имел право требовать очной ставки с обвинителями, но на этот раз все вышло наоборот.

— Придерживайся своего личного опыта общения с ним. Точно так же, как когда ты рассказала мне все в Вилноке. Возможно, позже тебе придется повторить это или уточнить какие-то детали перед лордом Нао и принцессой Ларис, но я предоставлю им самим задавать вопросы.

— Ты ведь пойдешь со мной? – со страхом спросила она.

— До самого конца, – пообещал Пен. И понизил голос: – А пока не упоминай о местонахождении Аделиса. И про прием у Метани говори только то, что видела сама, прежде чем ушла вместе с Киттио. Магистрату не нужны слухи, верно?

Сглотнув, она кивнула. Успокоившись – не безосновательно, как надеялся Пен, – Аликстра повернулась к импровизированной следственной комиссии, осенила себя знамением и начала свой рассказ. Снова. Практика помогла ей сохранить самообладание в трудных местах. Ровный, контролируемый гнев, которым дышала ее история, сильно отличался от неизбывного отчаяния первой исповеди.