Книга Пенрик и Дездемона. Книга 3, страница 191 – Лоис МакМастер Буджолд

Аликстра проскользнула к Пену, и они стояли рядом, как мрачные официальные свидетели на судебной казни. Ласка Аликстры съежилась, но крепко держалась за нее. Аликстра укрыла демона, словно испуганного ребенка, спрятавшего лицо в материнских юбках.

Пен подумал, что последовавший вопль Тронио могли услышать все, кто находился в доме.

— Я знаю, что именно он чувствует, – прошептала Аликстра сквозь стиснутые зубы. – Теперь он знает, что чувствовала я.

— И не только, – шепнул в ответ Пен.

Эта пара прорастала друг в друга несколько десятков лет, словно корни или опухоль. Без сомнения, между ними не было любви, но Тронио все равно попытался удержать своего демона, будто скупец, наблюдающий, как его единственный сундук с сокровищами тонет в море, и борющийся с желанием прыгнуть вслед за ним. Слишком поздно. В руках Бастарда скулящий демон уже развеивался белой пустотой, из которой когда-то появился.

Сокрушающее Присутствие бога почувствовали все, как Видящие, так и нет, хотя не все осознали причину благоговения, столь глубоко ранившего их души. Привкус смерти. Мир за привычным миром был слишком необъятным, чтобы смертный разум мог его вместить. И… гнев, да. Если всех присутствовавших потряс раскат грома, Тронио и Ироки стояли там, куда ударила молния.

Затем, так же стремительно, как в темноте вилнокской тюрьмы, утренний двор заполнило еще более великое Отсутствие, и не один человек вскрикнул от ошеломительной утраты. Тронио свернулся клубком, издавая нечленораздельные стоны, слишком злой, чтобы плакать, расплющенный, будто по нему проехались колеса осадного орудия, которое однажды представлял себе Пен.

Едва ли чувствовавший себя лучше Ироки рухнул на брусчатку и сидел, раскинув ноги. Он вытер губы тыльной стороной ладони и слабо пролепетал:

— Фу. Ничего противнее мне глотать не доводилось. – Его зеленые глаза казались огромными. – Как ампутация. Только никто не заставлял меня съедать гангренозные конечности.

Все тасалонские чародеи опустились на колени – в благоговении, отчаянии или борьбе со своими демонами. Так же поступили несколько более чувствительных слуг и стражников, с благоговением, причины которого не понимали, и к смятению своих товарищей. Пожилой чародей лежал ничком, раскинув руки, а встревоженный глава Ордена стоял рядом с ним на коленях. Пен заметил, что в какой-то момент Танар вышла из комнат вопреки его приказу и теперь завороженно смотрела вниз, перегнувшись через перила галереи.

С противоположной стороны вышла госпожа Ксарре в халате. Ее поддерживала горничная. Хозяйка мрачно смотрела на свой двор. На одно неуловимое мгновение воцарилась полная тишина, словно после буйной пьянки или небольшого сражения. Желание Ироки исполнилось?

Ее нарушил тихий стук последнего опрокинутого цветочного горшка, который разбился. Земля рассыпалась по камням. С учетом количества расстроенных демонов хаоса было бы несправедливо винить бедных стражников во всем беспорядке – разбитых горшках, растоптанных листьях, опрокинутых скамьях, синяках и порезах на людях; без сомнения, имела место вспышка откровенной неуклюжести среди и без того неловких крупных людей. Хвала пятерым богам, что не вспыхнул пожар.

Сержант-угодник первым сдвинулся с места и опустился на колено перед Ироки в позе слишком армейской, чтобы передавать покорность. Солдат вежливо склонил голову, хотя служил совсем другому богу.