Онлайн книга «Исповедь смертного греха 5»
|
«Уточни». 'Отклик пошёл на уплотнение вниз. По направлению к нам, к нижним горизонтам. Тот же тип отклика, который я получал, когда подавал присутствие, но многократно сильнее. Они не поняли, что я им что-то сообщил. Они поняли, что появился ресурс. «То есть ты сейчас показал им, где мы сидим?» «Нет. Они и так это знали. Я показал им, сколько нас». Я медленно выдохнул. «Каин. Попробуй ещё одно. Подай им угрозу. Что-то, что для них опасно». «У меня нет образца. Я не знаю, что для них опасно». «Жар. Подай жар или огонь». Пауза. «Подал». Синицын перестал моргать. Это было первое, что я заметил. А потом он сел. Резко, в одно нелепое движение. Наручники дёрнули его обратно, стойка загудела, и он завалился на бок, но прежде чем упасть, он успел приподняться почти вертикально. Быстро, как не может садиться пятидесятилетний мужчина с больной поясницей. Шурик отшатнулся вместе с креслом. — Держи связь! — рявкнул я. — Да держу я! Просто он… Напугал, блин! Синицын лежал на боку, вывернув плечо под неестественным углом, и белые глаза смотрели прямо на меня. «Каин, что произошло?» «Отклик. Очень сильный. Я показал жар как состояние, и вся среда откликнулась одновременно и в одну сторону». «В какую?» «От источника. Они уходят от жара». «То есть Тарас прав и это сработает». «Вероятность высокая. Но есть ещё кое-что». «Говори». «Отклик пришёл не только отсюда». Я замер, и до меня не сразу дошёл смысл этих слов. «Что значит не только отсюда?» «Колония в теле Синицына физически изолирована. Она под землёй, в гермозоне, отрезана от внешней среды. Тем не менее откликнулось больше, чем в нём помещается. Я получил ответ от объёма, который превосходит его тело на несколько порядков». — Костя. — Карина уловила изменение моих эмоций. Она открыла глаза и уставилась прямо на меня. — Он на связи, — сказал я. — Он всё это время был на связи с теми, кто снаружи. Шурик побледнел и тоже уставился на меня. — Погоди. Погоди-погоди. Он же в гермозоне. Восемьдесят метров грунта, затворы, изоляция… — Электричество, — догадался я. И посмотрел на стойку, к которой был пристёгнут администратор внутренних систем. На стойку, которая уходила кабелями в пол и дальше, в кабельные трассы, в силовые шины, в арматуру перекрытий, во всё то железо, которое Шурик с Дашкой двое суток мечтали превратить в антенну. — Каин. Отключайся. Быстро. «Отключаюсь». — Саш, руби канал. Шурик рванул соединение, и экран у него схлопнулся. Синицын тут же обмяк. Мы трое сидели и молчали, и только через полминуты я сообразил, что всё это время он молчал тоже. В смысле Синицын. Он не сказал ни слова и не издал ни звука. Мы его допрашивали два часа, и он ни разу не открыл рта. — Что мы узнали? — спросила Карина. Я откинулся на спинку кресла и стал считать. — Первое. Разговаривать с ними нельзя. Не потому, что они не хотят, а потому, что не с кем. Там нет собеседника, там среда, которая меняет состояние. Второе. Они не понимают сообщений, но безошибочно читают возможности. Показал количество людей — получил интерес к ресурсу. И третье. У них есть страх. Жар, огонь… Они от него уходят, и делают это всей массой сразу. И последнее. Мы не изолированы, — севшим голосом добавил я. — Все шесть суток мы сидели и думали, что заперты в гермозоне. А у них здесь свой человек, подключённый к нашей же проводке. Они всё это время были внутри. |