Книга Трон галактики будет моим! Книга 9, страница 96 – Дмитрий Богуцкий, Андрей Скоробогатов

Грёбанный Гена Геноцид. Это точно он. Я больше не знаю ордынцев, которым бы давал имя. Все сходится.

Он угнал челнок от Войпеля и прыгнул в нем в гейзенберговский кильватерной струе именно этого корабля, уходившего от Войпеля к Суру. И где-то после этого он бросил «Солнышко», перебравшись на этот корабль, а мне ли не знать, как ловок этот гений выживания, мы его всей командой на «Принце Евгении» не смогли поймать, хотя дважды пытались — и хрен там, не нашли в укромных местах технических коридоров.

А потом он вышел из укрытия, вырезал команду, а корабль увел сюда. Я-то надеялся, что его найдут, перехватят на одном из путей к главному треку ордынской миграции, а он сделал ход конем, ушел сюда. Здесь его ждал радушный прием. И, видимо, с тех пор он неплохо приподнялся так в ордынской иерархии, раз командовал тут переоснащением целой эскадры. Орда обрела ценный опыт и важного специалиста, и я сам выпустил его из рук.

Надо было прирезать его ещё там, на Первопрестольной, на гладиаторской арене. Никакой пощады, адмирал. Вон чего от неё бывает…

— Что за послание? — мучительно морщась процедил я.

Я не хотел его знать, это гребанное послание.

Но, я должен его знать.

— Он приказал передать мне, что благодарен вам за данное имя. Что благодарен за преподанный сегодня урок. Что на планете вас ждет сюрприз, — страдальчески произнесла голова. — И что сюрприз вам понравится. И что придет время, и вы будете довольны своим учеником.

Твою мать.

Учеником⁈

Да что ты говоришь! Гена Геноцид сюрприз мне приготовил, надо же. И мне прям понравится.

Да ты что…

Надо было ещё тогда прирезать. Я не искал себе таких учеников.

И я вот что-то до отвращения уверен, что от этого его сюрприза я буду ещё долго желчью плеваться и плохо спать по ночам.

— Все, — прошептала отрезанная голова. — Послание доставлено. Я все сделал, как ты приказал. Не мучай меня больше… Я же всё сделал, как ты приказал. Да повелитель. Он понял меня, я видел. Он всё услышал. Он рад за вас, я же вижу. Да повелитель. Я готов. Я готов…

Система еще гнала кровезаменитель в голову, но глаза её закатились, остекленели. Индикаторы заморгали красным. Мы быстро проверили все показатели, посланец был уже необратимо мертв.

Первая строчка в моем личном счете к тебе, Гена Геноцид. И я чувствую, я знаю, что счетец этот будет длинным. Очень длинным. Очень-очень длинным.

— Как он это сделал, Октавия? — произнес я. — Как он поддерживал связь с посланцем?

— Нехватка данных, — произнесла Октавия. — Продолжаю изучение.

Если бы я знал, чем всё это обернется, я бы, конечно, не выпустил его живым с арены Ганзоригов. И, конечно, не выпустил бы его живым сегодня. Я бы до сих пор его преследовал и, клянусь, я бы загнал его как нечистую злобную тварь в хромосферу ближайшего пульсара, чтобы жарился там все оставшиеся вселенной миллиарды лет.

Чудовище, которое я породил.

Я клянусь самому себе, клянусь всем тем что ты уже сотворил, Гений Геноцида, и что ещё сотворишь, ведь ты таков, каков ты есть. Я, и именно я прекращу твоё существование, твоё бытие, каким бы великолепным ты его себе не представлял.

Теперь это дело личное.

А я таких долгов не прощаю. Особенно себе.

— Мы отвезем его на Герберу, — произнес я, закрывая капуслу. — И похороним на мемориальной аллее у обелиска Отряда Безумия. Он заслужил.