Книга Трон галактики будет моим! Книга 5, страница 118 – Дмитрий Богуцкий, Андрей Скоробогатов

Похоже, придется здесь реально задержаться. Но, это только пока я не восстановлю связь с Герберой, не дольше.

Ну, что ж, значит располагаемся и устраиваемся поудобнее, полет будет долгим.

— Так. И какие же у нас на палубе расклады и клубы по интересам? — поинтересовался я с интересом оглядевшись.

— Утырки, — пожал плечами Пасюк Игнатьевич, показав себе за спину поднятым большим пальцем. — Просто тупые. И Ублюдки.

Он показал уже за спину мне:

— Эти не просто тупые, а еще и сильные. Прошу любить и жаловать.

Хм. Емко, образно и по видимому точно. Мда. Вот это я попал.

— А вам кто ближе? — поинтересовался я. — Или вы сами по себе?

— А я стараюсь представлять тонкую грань благоразумия между этим двумя крайностями, — с невозмутимой улыбкой будды ответил мне этот добрый дедушка, не отрываясь от врачевания безучастного ко всему дроида.

Ага. Этакий сигма-бой, одинокий волк. Трудно ему тут меж двух враждебных полюсов.

Тяжело поддерживать нейтралитет в этой недемаркированной серой зоне. Дедушка либо обладает непререкаемым авторитетом, либо у него руки по локоть в крови.

— Ладно, — произнес я, оглядывая оба конца палубы. — Пойду познакомлюсь с соседями. С кого бы начать?

— Начните с Утырков, — посоветовал Пасюк Игнатьевич. — Это подготовит вас к худшему.

— Ладно, — усмехнулся я. — Воспользуюсь советом.

И я пошел на север, это носовая часть корабля.

— Здравы будем, бояре! Будем соседями по палубе, — воскликнул я врываясь в разговор игнорировавших мое приближение личностей одетых кто во что, форму тут видимо не признавали в принципе и я со своим маскарадом отлично сюда вписался. — Я славный, ненапряжный, незлопамятный. Просто память идеальная. Меня не трогают, и я никого не трогаю. Зовите меня Кома и не ошибетесь.

— И кто же ты такой, брат Кома? — лениво отозвался вальяжный деятель, по всему видать неформальный лидер этого конца палубы. — Где ходил? С кем ходил? Кого знаешь? Черепа знаешь?

А вот это уже совсем интересно. Тут я мог только усмехнуться.

Надо же, какие люди тут в авторитете. Череп. Так вот куда ты подался. В войд. А все трепались, что ты на Ковыль смотался, а оно вон чего. А ведь где-то там рядом и Питер Блейз может обнаружиться, следы которого мы потеряли и так и не нашли.

Так что, может быть, я даже и удачно сюда зашел…

— Ну, я-то положим, Черепа знаю, — добродушно оскалился я. — А ты его знаешь? М? Имя его настоящее знаешь? Не знаешь? Я же вижу, что не знаешь. От чего такое смущение на светлом лице, а? А ведь нехорошо козырять отсутствующими знакомствами.

Лидер Утырков реально на глазах с лица спал:

— Да я так, через одно рукопожатие…

— Да ты что, — я ему мило улыбнулся. — Ну, я же не козыряю, например, что может быть с Императором Человеческой Империи через одно рукопожатие знаком?

Чистая правда, кстати. Мне довелось не раз лицезреть венценосный лик Кости Тридцатого этого имени, но руки пожимать нам не доводилось.

Но местные над этим предположением с готовностью поржали как над уместным и броским художественным преувеличением.

— Ладно, с вами всё ясно, — подвел я итог поучительной беседе. — Знакомство можем считать состоявшимся. Пойду проведаю, как там дела у наших антиподов.

С чем я их и оставил, шушукаться за моей спиной пока я уходил.

Пасюк Игнатьевич ободряюще мне подмигнул, когда я проходил мимо в обратном направлении.