Книга Трон галактики будет моим! Книга 4, страница 49 – Дмитрий Богуцкий, Андрей Скоробогатов

А потом ко мне по связи доложил Семеныч:

— Там опять летит кто-то, господин рыцарь. Планетарный челнок.

— А мы, как обычно, никого не ждем, — задумчиво произнес я, наблюдая в свое огромное панорамное окно, как на коврике, расстеленном на бетоне космодрома, в позе лотоса медитирует Иоланта, над нею держит зонтик от солнца одна из её боевых горничных.

А сбоку на самом солнцепеке сидит князь Потемкин, тоже в чем-то типа такой позы, и тоже, типа, медитирует. Зачем он это делает? Троллит он её так, или наоборот выказывает поддержку бедному измученному трудами праведными дитятку? И вообще, что это за представление? Что за демонстрация?

Не просто так же моя единственная ученица эти свои медитации прямо у меня под окнами устраивает? Ведь намекает же на что-то? Знать бы на что….

— Ну, что, Семеныч? — вздохнул я. — Выяснил, кто это там летит и зачем?

— Это к вам, — сообщил Семеныч. — Челнок не истребительный, простой.

Ну, конечно…

— А кто? — поинтересовался я.

— Барон Крестовский, — отозвался Семеныч.

— Вот как, — удивился я. — Ну, пригласи его тогда ко мне в кабинет без очереди.

Я не орхидейский князь, я людей в очередях до потери пульса не мариную. Я их обычно за личной беседой ем, заживо, с кровью…

Интересно, что привело старую сволочь в не особо дружественный ему Королёв?

— Рад видеть вас у себя, господин барон, — практически не покривив душой, приветствовал я Крестовского, вошедшего в мой масштабный приемный комплекс. Он здесь впервые, и вижу, гость искренне поражен. Мой кабинет, после того, как мы всё расчистили, даже немного побольше зала баронского совета будет. Мелочь, а приятно.

— Поспешил лично засвидетельствовать почтение славному герою Хтони, — отрапортовал Крестовский. — Как только узнал, что вы вернулись со славой от двора светлейшего князя, сразу поспешил к вам. Мы все обязаны вам всем, господин имперский рыцарь!

Ого, какая хорошая, всеобъемлющая фраза. Всем и за все. Хорошо. Это хорошо. Прогиб засчитан.

— Прошу вас, барон, садитесь, — пригласил его я, я же гостеприимный хозяин. — Весьма обязан, принимая вас в моем скромном убежище.

А глазик у Крестовского дернулся. Не привык барон к упаднической роскоши столичных адмиральских приемных, это заметно. Ну, толи еще будет, планов у меня громадье…

— Благодарю, дорогой барон, — произнес я. — Ваше признание моего скромного вклада в наше общее дело на Хтони, меня очень тронуло. Но, конечно, я ничего бы не смог сделать, без общей и единодушной поддержки герберского общества, которую я ощущал каждую минуту нашего беспримерного похода.

Ну да. Как занозу в заднице. Но судя по вторично дернувшемуся глазу старика Крестовского, он этот подтекст отлично и сам считал.

— Гм, — закашлялся он. — Нда.

— Что-то мне подсказывает, — добавил я, после возникшей неловкой паузы. — Что вы прибыли сюда через пол планеты в такой жаркий день не только для того, чтобы мне дифирамбы петь. Ведь так?

— Ваша проницательность не уступает вашей отваге, господин имперский рыцарь… — пробормотал старик Крестовский.

— Не исключаю, — снисходительно согласился я. — Не уверен, что эти качества можно сравнить, но допускаю. Так почему вы здесь?

— У нас случались трения в прошлом, — немного нервно произнес барон. — Но это действительно от недопонимания, я мало знал о вас, вы обо мне. Но, надеюсь, дела нас связавшие, дают нам возможность объединить усилия для действий к взаимному благополучию. У нас ведь, по сути, две общие проблемы.