Книга Трон галактики будет моим! Книга 2, страница 115 – Дмитрий Богуцкий, Андрей Скоробогатов

Я быстро сориентировался и позвал официанта.

— Предлагаю аперитив! Ещë бокальчик местного.

Ну, мы и поехали.

Я старался держаться, но чувствовал, что местное пойло уже слегка ударило в голову. Нужно было что-то срочно делать. Когда наш ревизор отбежал в гальюн перед стартом межполушарного челнока, я попросил у Октавии:

— Сделай что-нибудь. Я не имею такой роскоши, как опьянеть в столь ответственный день.

— Хорошо, господин рыцарь, — лукаво улыбнулась Октавия. — Разрешите произвести инъекцию?

— Терпеть не могу инъекции. Но валяй.

Не знаю, что за жуткий антидот Октавия пустила у меня по венам, но к моменту возвращения ревизора от праздной расслабленности не осталось ни следа. Я почувствовал себя абсолютно трезвым, максимально сконцентрированным, немного уставшим и даже злым.

Захотелось нарядиться в старый серый пиджак, сидеть в тëмном помещении с мешками под глазами и кружкой крепкого чая, и записывать на магнитофонную ленту переговоры изменников Империи.

— Что за дрянь ты мне вколола? — хмуро осведомился я. — А ну отвечай!

— Это формула суспензии «Родина слышит», господин рыцарь, — сообщила Октавия. — Изобретена пару веков назад адьютант-инквизитором Тайного Сыска Ложкиным, применялась на разведывательных операциях и в работе под прикрытием. Позже была запрещена.

— Почему раньше не сообщала о наличии? Какие побочные эффекты? Точно ли обеспечивает полное обезвреживание алкоголя? Говори!

— Полное. Побочные эффекты — вредность характера и отсутствие потребности в сне в течении трëх суток.

Не то, чтобы я не хотел не спать последующие несколько часов.

— Вот же дерьмо. Ладно. Пойдëт. Улыбайся, он возвращается! Далее действуем в соответствие с планом.

План не то, чтобы был идеальным, но уже вполне чëтко вырисовался в моей голове. Октавия подобрала маршрут из самых затейливых заведений Западной Герберы и Княжьего порта, с несколькими вариантами, в зависимости от того, насколько быстро наш товарищ опьянеет.

А пьянел он хорошо и быстро.

Итак, первое заведение после приземления — привокзальная закусочная с пирожками. Там мы толком не наелись, но наш высокий гость признал, что питание здесь намного лучше, чем в Восточной Гербере.

Второе заведение — ресторан кухни северных популяций «Овцебык». Строганина из мяса шерстистых носорогов, салат из клюквы, черемши и лосося, квашеная сельдь в ваккуумной съедобной упаковке. Брускетты с маслом из молока стеллеровой коровы и икрой сухопутной ледяной рыбы с Помпады. И, конечно же, пиво из озимых мультизлаков.

Заведение нашему ревизору понравилось. Брал всë новые и новые закуски, выпивал, о чëм-то беседовал и шутил с Октавией, после чего она заливалась чрезмерно звонким смехом, и никак не останавливался. Я понял, что застряли мы надолго, и сделал знак своей помощнице.

— Мне нужно отлучиться, Джон Юрьевич… вы такой забавный… нет-нет, я, скоро вернусь…

И ускользнула к двери заведения. Недоумевающий и осоловевший ревизор повернулся ко мне:

— Какие у неë могут быть дела? Она же… серв, ведь так? Хоть и очень недурная на вид.

— Вы ошибаетесь, Джон Юрьевич, она свободный имперский подданный, я даровал ей свободу. Иногда мне кажется, что это я у неë в подчинении. А к чему вы это спрашиваете? Расскажите!

Про «подчинение», конечно, я слукавил. Вместе с тем, я чувствовал, что могу вывести ревизора на откровенный разговор. Благо, острая фаза побочек препарата уже прошла, и я чувствовал себя чуть менее злым и чуть более расположенным к непринуждённому общению.