Книга Трон галактики будет моим! Книга 2, страница 112 – Дмитрий Богуцкий, Андрей Скоробогатов

После он наконец-то направился в сторону гостиницы.

— А теперь — обед.

И столкнулся нос к носу с Иолантой, выходившей с конвоем.

— Учитель, — коротко поприветствовала она меня, и только потом как будто бы заметила ревизора. — О, я смотрю, к нам прислали ревизора.

— Ваше сиятельство, — коротко, но слегка недовольно поприветствовал её Джон Юрьевич.

У таких, как он, глаз намётан. Сразу опознал в девочке титул эрцгерцогини. Титул повыше баронского будет.

— Вы от кого-то из центральных родов? Вижу костюм с Первопрестольной. Кто вас послал? Папенька рассказывал, кто сейчас там узурпировал власть… кажется, Олдрины?

А сама поймала мой взгляд, я коротко кивнул.

Она знает про абордаж. И про корабль. Но не сдаст. Это я точно понимал.

— Или нет… Не Олдрины… эти, пустынные рода… Ганзориги?

— Не понимаю, о чём вы говорите, ваше сиятельство, — нервно потянул воротник ревизор. — Я прибыл для инспекции объектов планетарного имущества, и только и всего.

— А. Как скучно. Ясно, — она изобразила, что потеряла всякий интерес и обратилась ко мне. — Я пойду играть в салочки с раптусами, учитель. Вы разрешаете?

— Разрешаю. Только постарайся, Иоланта, чтобы вас они больше не поймали. А то будет как в тот раз, — многозначительно сказал я.

У ревизора, конечно, от этой сцены глаза на лоб полезли.

Ничего, пущай думать, как решать уравнение с новой переменной. Видать, наличие на территории космодрома ещё одного знатного вида требовало каких-то корректировок плана разноса.

Обед в буфете гостиницы, который прочно оккупировали две из четырёх служанок Иоланты, Джон Юрьевич вкушал нервно, молчаливо, периодически приговаривая:

— Как вы это едите? — наконец, сказал он нам.

С дороги, однако, изголодал так, что морщился, но ел. Даже не стал возражать и требовать оставить наедине. Мы с Семёнычем и Дарьей уселись рядом и тоже взяли приготовленной в буфете еды.

Меню я утверждал собственнолично.

Злаковая каша, тушёная куропатка, омлет из молока и куропаточных яиц. Октавия даже собственноручно принесла ему десерт — сырник с вареньем из терновника, только-только перешли на местное сырьё с покупного.

Но, судя по взгляду Октавии, которым она переглядывалась с девицами в буфере, у них уже был какой-то план, и они его придерживались. А когда я попробовал сырник и первое — я, кажется, понял, чего они придумали.

— Несолёное ещё. А сырник несладкий… У вас есть соль?

— Ваше превосходительство! — вставила Октавия. — Анализы показывают, что в пище и так достаточно хлорида натрия, и чрезмерный избыток в пище… Мы решили на этой кухне вернуться к кухне предков, отказаться от соли, специй, а также и от сахара.

Он проворчал что-то.

— Я не пойму, это что, орбитальная куропатка? Почему рацион не планетарный?

— Рацион максимально адаптирован к климату, местности и финансовым условиям, — добавил я. — А если вы хотите отведать настоящую кухню этой планеты — мы с Октавией составим вам компанию. Знаю несколько неплохих заведений в этом полушарии.

И снова оскалился в радушной улыбке. Ревизор глянул на Октавию, и я заметил озорной огонёк в его глазах.

Что, неужели он рискнёт тряхнуть стариной?

— Мда. Пожалуй, ещё один такой приём пищи — и я приму ваше приглашение.

Во второй половине дня они с Семёнычем и с минимальным привлечением меня шерстили старые журналы и бухгалтерскую документацию. Искали и, конечно же, находили нецелевое расходование средств, признаки казнокрадства, недоимки, неучтённые накладные и прочее.