Книга Ненужная княгиня 2, страница 125 – Алина Углицкая, Елизавета Соболянская

— Тетушка! Мишеля обязали вернуть приданое деньгами!

— Не может быть, Машенька! Дай-ка взглянуть!

Елизавета Ивановна заглянула в бумаги и от избытка чувств приложила к глазам платочек:

— Есть Бог на небе!

— Но как же, тетушка? — я растерялась. — Синод же постановил, что я не имею прав на имущество мужа. Откуда тогда?..

Елизавета Ивановна промокнула глаза, улыбнулась загадочно и понизила голос:

— Есть законы писаные, Машенька, а есть неписаные. Я же говорила вчера, что мы с твоей маменькой жалобу подали, вот император и издал Высочайшее повеление о пересмотре дела. Но без помощи свыше ничего бы не вышло.

— Какой помощи?

— Цесаревич слово замолвил перед отцом. И великая княгиня Мария Николаевна тоже не осталась в стороне. Государь, узнав, как Мишель с тобой в Летнем саду обошелся... — она оглянулась на дверь и добавила совсем тихо: — говорят, его величество был весьма недоволен. Вот и направил обер-прокурору требование пересмотреть дело.

— То есть император... приказал?

— Не приказал, — тетушка покачала головой. — Всего лишь намекнул, каким должно быть решение Синода. Ну а там люди сидят неглупые. Поняли, куда ветер дует.

Я не могла поверить своим глазам. Пятнадцать тысяч золотом Мишель должен был вернуть сразу, а еще тридцать — в течение ближайшего года, как возмещение за ту часть приданого, что осталась у него или была «использована по назначению по хозяйственной части».

— Это тебе компенсация за то, что ты привезла в своих сундуках. И постельное белье, и свадебные подарки, а еще в доме его тут, в Петербурге, должен быть твой клавесин, — перечисляла она, загибая пальцы, — и мебель, и даже неплохая библиотека. Хорошо бы эти вещички забрать, вот только...

— Тетушка, — перебила я, нахмурившись, — мне не жалко белья и посуды, но у Мишеля остался мой портрет. Тот, который написал Станислав еще до той злополучной дуэли. Как мне его вернуть? Не хочу, чтобы Мишель развлекался, расстреливая мое изображение!

— Не отдаст, раз ему присудили компенсировать все деньгами, — вздохнула Елизавета Ивановна. — Однако не будем загадывать. Против воли государя он пойти побоится, а если начнет распродавать твои вещи, то мы их выкупим.

— Как Станислав выкупил аквамарин?

— Именно!

Я только головой покачала.

— А если не захочет продавать?

— А куда он денется? Мы тут с твоей маменькой кое-что разузнали. В долгах он весь, имение заложено, крепостных направо и налево десятками продает. Хотел занять у дяди, да говорят, старик был в ярости, денег не дал.

Я задумчиво потерла руки:

— Значит, чтобы выплатить мне компенсацию, ему нужны деньги... Тетушка, вы просто гений! Нужно отправить в дом Мишеля человека порасторопнее да похитрее. Пусть подскажет управляющему, какие вещи из комнат прежней княгини лучше продать. А потом мы все выкупим через третьи руки. Так я и деньги, и вещи верну.

— Думаю, это будет лучшим выходом, Машенька! — обрадовалась моей сообразительности Елизавета Ивановна. — Напиши подробный список того, что тебе нужно, а я попробую все устроить.

Я понимала, что дело это не быстрое, но портрет... портрет хотела вернуть. Остальное написала просто для отвода глаз — туалетный столик, столик для рукоделия, шкатулку для писем и прочее, что удалось вспомнить.

Отдала список тетушке и забыла о нем, потому что не успела чернила на пальцах отмыть, как примчался посыльный от великой княгини с просьбой принять ее на следующий день.