Книга (Не)случайная наследница чайной, страница 39 – ЮЭл

Старик стеклодув, казалось, был несказанно доволен произведенным эффектом. Ухмыльнувшись, словно кот, объевшийся сметаны, он поклонился Ноа и прошамкал:

— Вот видите, господин мэр, я же говорил! – Затем он повернулся ко мне, и в его глазах мелькнула злорадная искорка, словно он только что выиграл в лотерею. – Каждому воздастся по заслугам!

Ноарис молчал, продолжая буравить меня взглядом, словно я была насекомым, приколотым к энтомологической булавке. В его глазах читалось явное, ничем не прикрытое удовольствие от моей растерянности, от моего замешательства. Наконец, он заговорил, и его голос, низкий и бархатистый, словно дорогое вино, заставил меня невольно вздрогнуть.

— Как интересно… Какую долю вы обговорили с хозяйкой чайной? Кто может подтвердить ваши слова? – Он сделал паузу, обводя взглядом мое лицо, словно хищник, выбирающий жертву.

— Генас, – ляпнул мой предательский язык, прежде чем мозг успел отдать приказ молчать. Черт! Почему я всегда так туплю в самый неподходящий момент?!

— Мелкий воришка не может выступать свидетелем, – с усмешкой произнес стеклодув, словно выплеснул мне в лицо ведро ледяной воды. К моему величайшему удивлению, генерал возразил ему.

— Почему? – В его голосе послышались стальные нотки, заставившие старика вздрогнуть.

— Что, почему? – пролепетал тот, явно сбитый с толку.

— Почему мальчик не может быть свидетелем ваших договоренностей? – настаивал Ноарис, и я увидела, как в его глазах мелькает что-то, похожее на гнев.

Старик удивленно вытаращил глаза: на… мэра? Генерала? Кто он вообще такой? Этот человек – загадка, обернутая в тайну.

— Так, все ж знают, что он воришка и попрошайка. Без кола, без двора, никому не нужный беспризорник, – проскрипел старик, и в его голосе звучало откровенное презрение.

Во мне вскипел гнев, словно вода в перегретом чайнике. Страх отошел на второй план, когда в груди взыграл инстинкт справедливости, а, может, и материнский инстинкт. Кто его разберет в этой ситуации?

— Генка не вор и не беспризорник, – выпалила я, стараясь сдержать дрожь в голосе. – Он хороший мальчик, который не боится работы и честно отрабатывает свой хлеб. В отличие от тебя, старый болван, он не стал бы врать!

— Девка, ты мне не… – начал было стеклодув, но договорить ему не дали.

— Молчать! – Ноа сжал виски указательными пальцами и потер, словно пытаясь унять головную боль. – А как насчет меня? – задал мужчина следующий вопрос, и я почувствовала, как холодок пробежал по спине.

— А что насчет Вас, генерал? – пролепетал стеклодув, стараясь не смотреть ему в глаза.

— Я могу выступать свидетелем? – Мы со стариком переглянулись, полные недоумения. Видимо, ни он, ни я понятия не имели, о чем спрашивал мэр. – Моим словам можно верить?

— Конечно! О чем Вы говорите, господин БарЭм?! В Вашей доблести и чести нет сомнений, – заискивающе пролепетал старик, словно пытаясь вымолить прощение.

— Пф… – Прожигающий насквозь взгляд заставил меня поперхнуться. Сделала вид, что стыдно. По глазам Ноа поняла, не поверил. Черт, он слишком проницателен.

— Боюсь, в тот день, когда вы заключали сделку, я, преследуя маленького хулигана, был невольным свидетелем ваших договоренностей, – произнес Ноарис, и старик громко сглотнул, делая непроизвольный шаг назад. – Уверен, что если Вы вернетесь к первоначальным договоренностям, то юная госпожа будет не только платить оговоренную сумму, но и с удовольствием угощать Вас приятным на вкус чаем.