Книга (Не)случайная наследница чайной, страница 25 – ЮЭл

Ноа снова сделал шаг в мою сторону, лишая возможности здраво мыслить. Правая рука сжала горло, перекрывая доступ кислорода. Он наклонился ближе, и я почувствовала его горячее дыхание на своей коже, смешанное с запахом мускуса и чего-то дикого, первобытного.

— Ты… – прорычал мужчина, но не успел закончить мысль, так как со стороны лестницы раздался детский голос.

— Тетя Тейя, ты скоро?

Генерал отпустил меня, отступив на шаг назад. Ноги не держали, тело била дрожь, но я чудом устояла на ногах, цепляясь за остатки самообладания. Огромная рука одним движением могла свернуть шею. Сила, что исходила от этого мужчины, пугала, подавляла, лишала воли. Я смотрела на него снизу вверх, как на бога, решающего мою судьбу. «Дура», – в очередной раз напомнила себе, но сказала:

— Да, Генка, я сейчас приду.

— Что он здесь делает? – грозно спросил Ноа, переводя взгляд с мальчика на лестничной площадке на меня и обратно. В его голосе прозвучало что-то, похожее на рев разъяренного зверя.

— Живет, – тихо ответила я, потирая шею, где еще чувствовался отпечаток его пальцев. Это движение привлекло к себе внимание генерала. Он на секунду застыл, переведя глаза на уверенный четвертый размер, выгодно подчеркнутый шелковой тканью пеньюара. – Он сирота.

— Теперь нет. Раз есть где жить.

— По законам страны ты не имеешь права принимать под свое крыло мальчика.

А вот об этом я не подумала. Совсем не подумала! А должна была. В любой стране, как и в любом мире, видимо, есть условные законы, которые должны оберегать детей, защищать их. Система, естественно, не работает, но законы есть.

— Предлагаешь выкинуть его на улицу, перед надвигающейся грозой? – Вопрос прозвучал жалко и неубедительно, но это было все, на что я была способна в этот момент. Законы мне неизвестны, и я ждала ответа, затаив дыхание, понимая, что от его слов зависит… И тут поняла, что от слов мужчины зависит лишь мое отношение к нему. Даже если Ноа заберет мальчика, он вернется, потому что у меня тепло, кормят и не осуждают. Сама была сиротой, понимаю. Все, что может сделать генерал, это утащить пацаненка прямо сейчас. Перед надвигающейся грозой.

— Лучше пусть здесь будет, чем ворует на улицах города. – Чуть-чуть. Прям совсем немного, но я зауважала высокомерного нарцисса. Его вид перестал быть задумчивым в тот момент, когда взгляд переместился на меня. Хищно улыбнувшись, он подмигнул и зашагал к выходу, бросив язвительное и предостерегающее:

— Наш разговор еще не закончен.

— Говорят, господин БарЭм вышел на след преступника, – шептались за столиком.

— А я слышала, что он со своей командой засел в Темном лесу! – ахнула другая.

— О, ужас! – вздохнула третья. – Надеюсь, все вернутся живыми. Я не переживу, если Ноарис погибнет. Мир не должен терять такого красавчика!

Я смешивала очередной заказ чая «Бодрость», когда услышала эти вздохи.

— Сумасшедшие курицы, – пробурчал кто-то под барной стойкой.

Рамин уже час сидел там, забившись в угол, и грыз листья чая, запах которого вызывал приступы тошноты. К счастью, Аралинь (или все-таки Сара?) принесла в качестве дара на открытие чайной огромный букет сирени. Бывшие чайные стаканы стали вазами, а сирень, с ее пьянящим ароматом, – лучшим освежителем воздуха. Для всей чайной, разумеется, кроме уголка за барной стойкой, где ворчун нагло подслушивал и беспрерывно комментировал.