Книга Любовь против (не)любви, страница 79 – Салма Кальк

— Да почти всех — пока снег не стаял, не началась посевная и не пришли скотты.

— Это же замечательно! — вот, а они говорили — подождём до весны, подождём до лета. — И как у нас со стройматериалами?

— С чем — с чем? — не понял он.

Тьфу, нельзя так прокалываться.

— Понимаете, я ни разу в жизни не строила ни одного дома. Я только книжки читала, да и всё. И не подозревала, что всё обернётся… вот так. Должен, наверное, где-то быть лес, из которого можно сделать новые перекрытия? И балки на крышу? И что-то на саму крышу?

Господин Айви задержался на ней взглядом. Ну да, девка мелкая, а туда же, командовать. А вот терпите, я не просто так погулять вышла, я ваша леди, и это моё имущество.

А если дурак Роб это всё сжёг — то ему сам бог и велел восстанавливать.

Растаскивать завал начали прямо с утра на следующий же день. Господин Айви организовал пару десятков мужиков из близлежащей деревни, они пришли, похмыкали, но принялись за работу. Катерина лично осматривала всё, что вытаскивали, но пока это были куски потолочных балок и других элементов конструкции. Обгорелые, ясное дело. Впрочем, на них хищно поглядывали, Катерина не понимала, почему, потом сообразила — как же, дрова. Вообще-то это было хорошее сухое дерево — когда-то, потом, правда, обгорело и слегка намокло, но — деревом от того быть не перестало.

— Господин Айви, как вы предполагали поступить с горелым деревом? — спросила она за обедом.

— Как милорд скажет, — пожал плечами тот.

А милорд, надо сказать, с утреца отправился вместе с Джоном что-то обозревать — не то поля, не то подступы к границе, и вояк своих с собой прихватил. Хорошо, пусть пока в кучку складывают, дальше видно будет.

Видно было, кроме горелой древесины, ещё остатки мебели — в не подлежащем восстановлению состоянии. Катерина посмотрела — и сказала складывать рядом с тем, что уже лежит, отдельной кучкой.

Впрочем, после обеда вытащили почти неповреждённый сундук — резная крышка у него была вдавлена внутрь, и один угол разбит — да и всё, что в нём — снаружи не разглядишь. При помощи местного парня Чарли Катерина подняла ту крышку — и увидела много одежды. Отсыревшей, местами с плесенью, но — одежды. Она позвала Грейс и Милли, скомандовала тащить сундук в дом под крышу — в зал первого этажа, где Дороти накрывала всем поесть. Они растворили окна — чтоб выветривать запах плесени — и принялись разбирать, что там вообще лежит.

Внутри лежала мужская одежда — когда-то бывшая хорошей, теперь же — требующая стирки, чистки и ещё каких-то действий, которые в здешних условиях могут выглядеть исключительно магическими.

Тьфу. Магические действия. Она же маг, так его растак. И может попробовать применить к этим отвратительным тряпкам свою сомнительную силу.

Катерина разложила очередной суконный плащ, воняющий плесенью и гарью, зажмурилась и положила на него ладони. Хочу, чтобы с ткани убрались плесень, пыль, сырость и что там ещё есть.

— Ой, — пискнула рядом Милли. — Миледи, это ж чудо как хорошо!

Катерина пощупала ткань — мягкая, не склизкая. Опасливо открыла глаза — всё верно, перед ней хорошее сукно, тёмно-зелёного цвета, с меховым воротником, и даже брошка-застёжка у горла заблестела, и камушек какой-то зелёненький. Подняла, встряхнула — ох, ну нормальная же вещь получилась!