Книга Любовь против (не)любви, страница 55 – Салма Кальк

Она тихо поднялась и умылась. Вообще надо погреть воды и помыться всей, и голову тоже помыть. И супруга дорогого тоже загнать помыться, и рубаху ему бы кто надел свежую.

В теории можно было послать Грейс в его комнаты за той рубахой. Ладно, подумаем сейчас.

Грейс тем временем уже расставляла по столу завтрак.

— А что в кувшине? — спросила Катерина.

Кувшин был приятно горячим на ощупь.

— Так отвар шиповника же, ваш любимый.

Ого, любимый! Но прямо хотелось налить в чашку чего-нибудь горячего. И кофе, где же ты, кофе! Дома Катерина не очень-то его и любила, это дети всё время пили, Володя даже кофемашину дорогущую завёл, но ей не нравилось, она больше любила чай. Свежий, с мятой или листиком смородины с дачи или вовсе из тайги — милое же дело! Но эти дикие края не знают ни чая, ни кофе. Значит, будем пить отвар шиповника.

Правда, в отвар добавили мёда для сладости и ещё, может быть, какой-то травы, едва ли не той же мяты. И получилось хорошо!

Они с Грейс как раз заканчивали завтрак, когда в двери осторожно постучали. Тихонечко так — будто сомневались, а нужно ли вообще стучать, или пойти себе?

Оказалось — там вчерашние девочки, Энни и Фанни. Младшие сестрёнки Роберта и прочих. Обе они были светловолосы и худощавы, а у Фанни ещё и волосы неприбранные так и лезли из-под чепца.

— Сестрица Кэт, а мы к вам! — сообщила Энни. — мы сказали Лизбет, что пойдём вышивать к вам, и она нас отпустила!

— Отлично, — кивнула Катерина, — значит, будем вышивать. Садимся поближе к окну, чтобы светлее было, и достаём — что у вас там есть.

Девочки беспрекословно полезли за стол, и Грейс ещё подсунула каждой по половинке последней оставшейся булочки — с маслом. Правильно, детей нужно кормить, а то матушка утробу набивает, а дочери — кожа да кости, куда годится! А им ещё расти!

Катерина крепко подозревала, что девочкам в этой семье не уделяли столько внимания, как мальчикам. И вообще сомневалась, что леди Маргарет была внимательной матерью — иначе девочек бы одних никуда не отпускали, и лохматыми они бы не ходили.

— Так, красавицы. Первым делом давайте причёсываться, чтобы волосы в вышивку не лезли, а то ещё пришьёте куда-нибудь, — распорядилась Катерина. — Грейс, поможешь?

— Конечно, миледи, — закивала Грейс. — Правильно, благородным дамам не след ходить, как служанкам, нужно причесаться.

Косы девочек были переплетены, завязаны ленточками и подколоты шпильками из запасов Кэт. После чего уже можно было смотреть, что там за вышивки.

Оказалось, Энни вышивает себе сорочку — чёрными шёлковыми нитками. Манжеты, воротник и ещё что-то на рукавах. А Фанни — чепец. Вышивали они одним-единственным швом — вроде бы, ничего хитрого, кладёшь строчку в одну сторону — делаешь половину, а потом на обратном ходе заполняешь вторую половину, вот и рисунок. Как-то такой шов даже называется, Катерина слышала, но сама никогда не делала. Значит, придётся учиться.

С трепетом развернула она то рукоделие, которое осталось от Кэт. Это тоже была сорочка, с теми самыми розами, из книжки. Всё практичное и утилитарное. Интересно, а просто вышивки в рамочках у них здесь бывают? С другой стороны, вся ткань без рисунка, и если хочешь красоты — то бери и вышивай.

Катерина осторожно взялась за рукав — его сначала раскроили, потом обработали срезы ткани — петельным швом, а потом уже вышивали. Розочки, взятые из книги, были трёх видов — хорошо, не разнообразный розовый сад, это бы Катерина никогда в жизни не повторила. И образцы каждого вида уже встречались на том рукаве, значит — можно попробовать воспроизвести.