Книга Любовь против (не)любви, страница 265 – Салма Кальк

Ему было не привыкать — тени окружали его с рождения. Теперь они радостно пели, заполучив его себе, шевелились, скользили вокруг — как волны в море, право слово. И что же, больше никакого моря, что ли?

Жиль размахнулся — и второй рукой что было сил дал Рональду в глаз. По щеке, по носу и куда там ещё. От колючих боевых перстней на пальцах щека будто треснула — ну да, это вам не обычный мир и не воздух, это ему здесь ничего не будет, а простецу — очень даже. Тени ринулись слизывать кровь с Рональдовой щеки, заползли в рану, Жиль прямо ощущал их радостное гудение — надо же, еда, вкусная еда! И в этот момент их выбросило в обычный мир.

— Стоять! Лежать! Не разговаривать! — вопил Ганс. — Убью на месте!

Жиль взглянул на небо — в закатном солнце розовое — и снова прикрыл глаза.

— Эй, парень, забирай своего лорда, а нам дай забрать нашего, — сказал кто-то.

— Да они мёртвые, оба, — усомнился ещё кто-то.

— Нет, дышат, смотри, дышат. Парень, что хочешь, проси, только дай забрать милорда Рона, если мы без него вернёмся — нам голов-то не сносить.

— Так вам их в любом случае не сносить, — зло сказал Ганс. — Ишь, удумали — на посла нападать!

— Мы ж не знали, что он посол! И что великий маг, тоже не знали! А он почти всех наших положил!

— Ладно, забирайте. Но одно лишнее движение — и я за себя не отвечаю, ясно?

Шевеление, затем с Жиля стащили тяжёлое тело Рональда. Звук удаляющихся шагов, голоса тоже удаляются. Закрыть глаза.

— Мастер Жиль, — Ганс говорил на языке южного полуострова, — мастер Жиль, ну очнитесь, пожалуйста! Я сейчас помощь позову!

Эх, он слишком далеко — для помощи. Значит, не будет моря. И солнца. Один только дурацкий снег. И своих уже не получится увидеть. И поручение короля он не выполнил, а всё потому, что не соизволил прислушаться — правду ли говорит Рональд? Вот и подыхай, как дурак. В двух часах пути от рыжехвостой, и без малейшей надежды увидеть её ещё раз.

— Совы, мастер Жиль, смотрите, совы! Большие! Белые! Целых три! Прямо как та волшебная госпожа! — завопил Ганс. — Они летят сюда! Снижаются!

— Защиту убери, — прошептал Жиль.

Или подумал. Потому что провалился в темноту — в обычное человеческое беспамятство.

Жиль приходил в себя несколько раз — кажется. Ненадолго. Ему говорили — спи, и он спал. Говорили ворчливым тоном, но при этом осторожно и ласково касались, что-то проверяя и поправляя — прямо как госпожа Лика, только откуда тут взяться госпоже Лике, госпожа Лика далеко, а он здесь, ни живой, ни мёртвый.

Или всё же живой? На тени не похоже. Глаза не открываются. Ну и ладно. Потом.

Потом наступило, Жиль пошевелился — больно, открыл глаза… успел увидеть метнувшуюся прочь рыжеволосую тень. Неужели? Он даже вдохнуть смог не сразу, но… Магический свет, лицо госпожи Бранвен. Она поддерживает его голову и даёт напиться.

— Пришёл в себя? Это хорошо. Теперь спи, просто спи.

И он спал, и даже во сне ничего не видел. Но когда проснулся, вокруг всё было залито светом из большого окна. За изголовьем постели кто-то завозился и встал.

Ярко-рыжие волосы совсем не походили на пушистые пряди рыжехвостой Катрин, и глаза были не цвета моря, а цвета неба над морем в ясный летний день, синие-синие. Дева красива, но… не та.

— Проснулся, — изумилась дева. — Лежи, не шевелись, не велено тебе пока ещё шевелиться. Сначала я посмотрю.