Книга Любовь против (не)любви, страница 262 – Салма Кальк

О, сейчас маленький лисёнок был настоящим хищным зверем, о такой только песни слагать, потому что она всё делала идеально, будто и впрямь была хладнокровным и обученным боевым магом. От неё разбегались — но она догоняла, её атаковали — она одолевала, она не дрогнула и продержалась до конца.

Сам Жиль даже позволил себе снять сдерживающий силу амулет — для верности, и запретил приближаться к нему — мало ли как. Но — всё обошлось. Тёмная тварь из всего воинства выродилась только одна, и они её упокоили. Жиль позволил обоим мальчишкам попробовать — каково это, с тёмной-то тварью, и потом добил её сам.

А на следующий день вместе со святым отцом развеял её пепел над морскими волнами — о таком рассказывал его милость Морской Сокол, и вот надо же — пришлось воспользоваться.

После битвы следовало найти Катрин, и сделать это удалось только при помощи волков — потому что она ушла далеко и там осталась почти без сил. Волк откопал её из кучи снега и потащил к людям, и Жиль со старшим Блэк-Роком их встретили, и оказалось, что сама она стоять-то не может, не то, что идти. Неудивительно.

А скотина Джеймс прошёлся по ней своим поганым языком — и получил. И Жилю нигде не наморщилось, что тот — лежачий и поеденный, а вот нечего язык-то распускать! Пришлось отпинать гадёныша по здоровой половине — ничего, хуже уже не будет, а вот польза — вполне. И так же получит каждый, кто осмелится о рыжехвостой хоть полслова сказать.

В замке её удалось накормить и напоить — под причитания Виаля о том, что женщин нечего отпускать в бой. Пусть госпоже Анжелике это расскажет, она объяснит ему, что сделать со своим ценным мнением. А пока — под воду её и спать.

И в тот вечер он позволил себе остаться в её покоях — камеристка у неё вроде бы разумная и на её стороне, так что — всё хорошо.

День после боя практически выпал из жизни у всех — приходили в себя. А потом наутро откуда-то явился Рональд и сказал — ему-де сообщили ещё о парочке возвращенцев в какой-то ближней деревне, вроде у кого-то из здешних там родные.

Это было реальным и объяснимым, и следовало поспешить — потому что иначе от той деревни одни пустые дома останутся.

Кати куда-то отправилась с госпожой Бранвен, это было обидно, но — Жиль полагал, что они встретятся снова самое позднее через пару дней. Велел камеристке передать ей, чтоб отвечала по зеркалу, и отправился дальше вместе с Рональдом и отрядом.

… Или безнадёжный бой тридцати против одного

Жиль понял, что снова что-то пошло не так, когда под ним убили коня.

Арбалетным болтом, и сразу наповал. Хорошо прицелились. Смягчить падение и быстро на ноги.

Он живо огляделся — мальчишки и Виаль рядом, Рональд с частью людей чуть впереди, вторая их часть — чуть позади. И что же это, разбойники… или не разбойники? Кинуть защиту на Виаля, сказать мальчишкам — глядеть в оба, и отбиваться по возможности.

Второй болт попал как раз по виалевой лошади, то есть по защитному барьеру — Жиль успел вовремя. И болт этот прилетел не из кустов, а вполне себе из передней части отряда. Более того, там двое натягивали арбалеты, не скрываясь и целясь в их сторону. Значит, не разбойники.

Остановить сердца обоим, дальше разберёмся. Болт от одного покойника ушёл в снег, от второго — в бок чьей-то лошади. Лошадь взвилась на дыбы и завизжала, ударила копытами кого-то рядом. Нормально.