Книга Элоиза. Прошлые жизни, страница 13 – Салма Кальк

Впрочем, рядом вдруг возник Тьерри и задумчиво оглядел своего сотрудника.

— Скажи-ка, Блоха, раз ты сам не танцуешь, так, может быть, позволишь потанцевать своей даме? Госпожа де Шатийон, вы танцуете?

— Да, она танцует, — быстро ответил Жак. — Ступай, я хоть посмотрю, как это делается, — кивнул он Элоизе.

— Благодарю, — благовоспитанно кивнула всем разом Элоиза и встала.

Тьерри неплохо двигался и умел вести даму в танце. Это было хорошо. Кроме того, их заметили, и не успела закончиться мелодия, как к ней подлетел её коллега Арно. Элоиза танцует? Отлично. Как насчёт следующего танца? Затем уже были разные другие кавалеры, и из её отдела, и из других тоже. Было весело.

Элоиза украдкой поглядывала за их с Жаком столик — он был там и что-то делал, она никак не могла понять, что именно. И в какой-то момент поняла, что если не окажется на стуле вот прямо сейчас, и не выпьет хотя бы воды, то уже упадёт от усталости.

Господин Гербер проводил её к столу и откланялся. Она села, глянула на Жака… оказывается, у него с собой был блокнот и карандаш, и он там что-то рисовал!

— Можно посмотреть? — надо же, он ещё и рисует!

— Можно, — он тряхнул уложенной чёлкой. — Смотри.

На рисунках была она, Элоиза. За столом, у окна, в танце. Только голова. Только профиль. Как есть — в вечернем платье, с распущенными волосами и диадемой. Очень похоже. И не просто похоже, он ещё и умел что-то уловить… когда просто рисунок из нескольких карандашных линий становится живым портретом.

На последнем листе у нарисованной Элоизы сзади оказались две пары трепещущих прозрачных крыльев. Очень естественно — как будто там и росли, что называется.

— Что это, Жак? — удивлённо спросила она.

— Как что? Крылья. Не знаешь, что такое крылья? Не верю. Так двигаться без крыльев невозможно. Тебя явно что-то дополнительно удерживает в воздухе. Когда ты сидишь за компом, они тебе не нужны. А в танце — как же без крыльев? Надеюсь, ты расскажешь, куда ты их прячешь в обычной жизни.

— Никуда не прячу, да и в танце сейчас нет ничего особенного. Так, немного движения. Больше на взаимодействие в паре, чем на умение танцевать. Но ты, оказывается, прекрасно рисуешь! А себя? Ты не нарисуешь ещё и свой портрет?

— Нет, — рассмеялся он. — Зачем? Фотки же будут какие-то.

— А всё-таки?

— Ладно, я подумаю. Иди, тебя опять танцевать зовут. Выпускай крылья.

Её и вправду звали, это был Ганс Кросс. Но весь танец Элоиза пыталась разглядеть — рисует Жак или нет?

Рисовал. На листе напротив воздушного существа с трепещущими крыльями была нарисована блоха в смокинге и с бабочкой. «Стрекоза и Блоха» — так и было подписано под рисунком.

— Ты уже и меня поименовал? — рассмеялась Элоиза.

Всю жизнь разнообразные прозвища клеились к ней всё равно что сами, она давно махнула рукой. При том, что она ни разу в жизни даже никакого ника себе не придумала, всегда пользовалась именем. Каким-нибудь из имеющихся.

— А скажешь — не похоже? По-моему так самое оно. Скажи, а может быть, у меня тоже получится танцевать? — всё это единым духом, и смотрит на неё с надеждой.

— Конечно, — ответила Элоиза.

У всех получается танцевать, было бы желание. Тем более, мелодия была медленной и романтичной.

— Только не пойдём в середину, туда, где яркий свет. Лучше с краю, ладно? Точно никого не задавим.