Книга Барышня ищет работу, страница 49 – Салма Кальк

Если бы я стояла, то села бы. А так — когда поняла, что не дышу, то осторожно вдохнула.

— Синего цвета? — только и спросила.

— Верно, Ольга Дмитриевна, синего цвета. И я пока ещё нигде не встречал такого конверта, а я был много где и видел много что. И то, что в конверте лежало, мне тоже весьма интересно.

— Что там и сколько? — спросила я еле слышно.

— Очевидно, документы. Корочки, гербовые печати. И нечитаемый язык. Один из них был у Носова, остальное лежало у Михалыча, он не понял, кому и под каким видом можно их сбыть, вот и не сбыл. То есть, попытался сбыть мне, когда я сказал о своём интересе, но я его припугнул, и он отдал их мне просто так, лишь бы я убрался и больше к нему не заходил. Носова тоже пришлось припугнуть.

— Он, кажется, не из пугливых? — пролепетала я.

— Да, но он простец, — усмехнулся Соколовский. — А я мало того, что маг, так ещё и некромант. Силы неравны, понимаете?

— Кажется, да, — вздохнула я. — И… что вы хотите за эти документы? Они не принесут вам никакой выгоды, поверьте.

— Ну о том вам ничего не известно, — покачал он головой. — И я готов вам их отдать, но — в обмен на историю.

— Историю? — повторила я, чтобы хоть что-нибудь сказать.

— Да, Ольга Дмитриевна. Я понимаю, что там есть какая-то история, и желаю её знать. Мало ли, для чего это мне пригодится. А может быть, и вам тоже пригодится, вдруг получится найти вашу родню?

— Не получится, — на глаза у меня незнамо с чего навернулись слёзы.

— Не печальтесь, жизнь продолжается, а ничего непоправимого, я надеюсь, не случится, — он протянул руку поверх стола и коснулся моих пальцев.

Я продышалась, слёзы подсохли.

— Я не понимаю, как мы с вами можем поговорить. У меня почти нет свободного времени. И вряд ли меня отпустят куда-то одну.

— Дело поправимое, — улыбнулся он. — Что вы делаете завтра?

— Вечером мы идём в театр.

— Замечательно. Я там тоже буду.

В этот момент он спешно отнял свою руку и убрал её под стол, и на нас снова обрушились внешние звуки.

— Ольга Дмитриевна, предупредите Марфушу, что ужин через полчаса, — сказала хозяйка и строго поглядела на нас обоих.

Я встала и отправилась на кухню, а Соколовский о чём-то спрашивал Софью Людвиговну.

7. Будни

7. Будни

На следующее утро я проснулась в доме Софьи Людвиговны, и поняла, что жизнь-то хороша!

Проснулась, конечно, рано, но мне же предписан ранний подъём — чтобы быть готовой к работе к тому моменту, когда хозяйка проснётся и стараниями Антонии придёт в достойный вид. Вообще я просила Марфушу стукнуть мне в дверь, она это со всем старанием исполнила — постучала, покричала — просыпайтесь, мол, барышня, пора уже, барыня у себя уже шевелится. Я рассмеялась на это «уже шевелится», но поблагодарила и поднялась.

Пока умывалась, вспоминала вчерашний день. У меня теперь есть одежда по здешней моде, и часть её уже тут в коробках, а часть обещали привезти сегодня. После обеда займусь примерками, нужно же посмотреть, как на мне сидит, и что я надену вечером в театр!

Конечно, заявление Соколовского о том, что у него мои бумаги, и он хочет услышать историю о них, меня настораживало. Но, наверное, недостаточно. Почему-то меня не пугал тот факт, что меня связывают с документами на нечитаемом языке. Мало ли, что это и откуда? И наверное, нет такого человека, который знает все-все языки на свете?