Книга Барышня ищет работу, страница 46 – Салма Кальк

О, кажется, я поняла, кто вы его, господин Соколовский. В моём мире таких называли понтовщиками.

— Обидно, понимаю, — киваю.

— И вы правы, того и гляди, кто-нибудь под колёса кинется — не красна девица, так старый дед, не собака, так поросёнок. Что поделать, будни губернского города.

— Приходится ограничивать скорость? — подняла я бровь.

— Увы, — согласился он и вздохнул. — Разве только на тракте за городом и можно развернуться.

Мне было любопытно — с какой скоростью едет авто и вообще как передвигается по этим улицам, и тем более — за городом, там же нет никакой обустроенной федеральной трассы. Но я подумала, что если начну расспрашивать, то это уже будет выглядеть неприлично. У меня машины не было, у меня и прав-то не было, а вот у мамы всё это было, и мы вполне так ездили… когда ездили.

Тем временем ворота отперли, кони двинулись в ограду.

— Ольга Дмитриевна, так вы поселились у госпожи Серебряковой? — быстро спросил Соколовский.

— Верно, я её компаньонка.

— Отлично. У меня есть новости для вас, я постараюсь заглянуть, может быть, даже сегодня. Я тут по соседству квартирую, — он показал на следующий на нашим дом.

Это его, что ли, Софья Людвиговна называла домом принца? Ладно, это потом, сейчас Антония уже махала мне от калитки, потому что ворота успели запереть. Да и холодно.

— В таком случае до встречи, Михаил Севостьянович.

— До встречи, Ольга Дмитриевна.

Я осторожненько, чтобы не растянуться снова, добрела до калитки, обернулась. Он сел в машину и тоже осторожно проехал мимо, и ещё рукой мне помахал.

— Откуда вы знаете нашего соседа? — строго спросила меня Антония.

— Познакомилась в больнице у Василия Васильевича. Он приходил по своим делам, доктор Зимин рассказал о моей ситуации, и он помогал искать мои пропавшие вещи и документы. Ботинки нашёл, к слову. А он наш сосед?

— Да, в принцевом доме живёт, договорился с хозяевами.

— Господин маг верно, думает, что здесь столица — как перегородит своим авто улицу, так не проехать, не пройти! И вечно всех пугает, то людей, то собак, то вот куры разбежались у Макарьихи, едва собрали, — сообщил Степан, уже отнесший в дом часть коробок и пришедший за следующей частью.

— Господин маг, наверное, сам не рад уже, что притащил сюда своё авто, — усмехнулась я.

— Он ведь некромант, ему ни кони не нужны, ни авто, — заметила Антония. — Лишнее это всё.

— То ему виднее, — пожала я плечами и пошла в дом.

Хозяйка сидела в гостиной и вертела в руках какую-то шкатулку, в полумраке я не разглядела.

— Госпожа, мы вернулись, — сообщила Антония. — Принесли пончики.

— Благодарю, Антония. Приходите пить чай, — Софья Людвиговна величественно кивнула нам.

В моей комнате возвышалась гора коробок, и как же это было здорово! Хотелось уже сейчас заняться разбором и примерками, но как я поняла, если сказано — прийти, то следует идти. Я ополоснула из кувшина руки и пошла.

Марфуша накрывала стол к чаю и бурчала, что её пирожки ничуть не хуже тех лавровских пончиков, хозяйка же только усмехалась — мол, сейчас гости набегут и всё съедят, будто саранча. Поэтому нужно попробовать до них.

— Вам с молоком, барышня? — спросила Марфуша.

— Нет, спасибо, — улыбнулась я.

— А сахару сколько кусочков?

Сахар лежал в фарфоровой сахарнице, неровными кусочками, поверх — серебряные щипчики.