Онлайн книга «Барышня ищет работу»
|
Первый враг осыпался пеплом на снег, но на его месте выросли ещё три. — Сударев, помогайте, — Авенир Афанасьевич спокоен. Степан сунул рукавицы за пояс, шагнул и встал рядом с Митей. С другой стороны раздались шипение и треск — Толоконников тоже хлестал кого-то, и Войтек Томашевский встал рядом с ним, и помогал. Мы, оставшиеся, сбились в кучу и смотрели. Марьяна так вовсе прижалась ко мне и дышала испуганно. Но парни знали, что делали, и нежить осыпалась пеплом с тоненьким воем. И вскоре вовсе перестала показываться из-за крестов. Подождали, повертели головами по сторонам — тихо. Все задышали, зашевелились, а те четверо, кто сегодня бился, доставали из-за поясов и из карманов рукавицы и перчатки и надевали на явно замёрзшие руки. — Молодцы, справились. Все четверо — отличные отметки, — сказал Авенир Афанасьевич. — Сейчас в академию, оттуда по домам. В аудитории перевели дух и посбрасывали тулупы и шубы. Всем было, что сказать — кому было страшно, кому наоборот, хотелось выбраться из-под купола и пойти в атаку. — Борис, руки жёстче, — Авенир Афанасьевич начал разбор полётов с Толоконникова. — Войтек, молодец, все хорошо. Степан, не тушуйтесь. Или вы — или вас. Дмитрий, безупречно. Неуклюжий во всём кроме уничтожения нежити на кладбище Митя Ряхин так и застыл с недоумённым выражением лица. — Да-да, Дмитрий, я вам. Так держать. И трое остальных — тоже так держать. Вы сегодня справились. Митя разинул было рот, и тут же закрыл его. И сел. — Остальные — готовимся. Завтра пара практики здесь, тренируем нападение и защиту. Сейчас же отправляйтесь по домам и спать. Мы вышли в коридор, Авенир Афанасьевич попрощался и исчез. — Ряхин, ты что это, отличником заделался? — спросил Коля Малинин. — Да это ж ерунда, — не понял тот. — Меня дед дома лет с десяти на облавы брал, чего я там не видел? Это ж не по книжке рассказать! Вот так, не по книжке рассказать. Ладно, всё потом. Сейчас попрощаться со всеми и домой. 21. Особенности магического образования 21. Особенности магического образования Если с теорией я худо-бедно разобралась, то на практике мне приходилось туго. Теория что, выучить да рассказать. Это я и дома отлично умела. А вот практика… Вопросы контроля оказались какими-то очень уж непростыми. Я или слишком зажимала себя, или наоборот, не имела сил сдержать, и все вокруг получали от меня по первое число. Кто-то из парней восхищался, кто-то пугался, кто-то, например Толоконников, презрительно кривил губы — мол, чего ожидать бабы, да ещё и от провинциалки какой-то, которая живого мага не так давно впервые в глаза увидела. Мне прямо чесалось сказать, что я, мил друг, столько всего в глаза видела, что тебе и не снилось. Но — держалась. Потому что ну его, этого Толоконникова. Прочие студенты первого курса, не некроманты, на меня особо и не смотрели. На Марьяну тоже. Когда я спросила, отчего так, она пожала плечами и ответила — да трусят они, и всё. И заедаться к некромантам трусят, и дружить с ними — тоже. Наверное, так и есть, да. Кроме того, пышным цветом цвели сословные различия. В губернском городе Сибирске любой маг был уже приметной личностью, без вопросов уважаемой и почтенной. Особенно — если тому магу доводилось принести соседям и другим жителям какую-то пользу, вроде как Соколовскому тогда на пожаре. И как я поняла, среди московских обывателей маги тоже выделялись и пользовались уважением, оттого, что в них немалый толк. И даже не особо смотрели, кто таков тот маг, дворянин, или, может, ещё его родители крепостными родились, как у Ряхина, например. |