Книга Барышня ищет работу, страница 121 – Салма Кальк

В доме уже вовсю кипела жизнь, хозяева как раз собирались на завтрак. На мне повисли младшие дети, Ариша и Андрюша — в точности как дома, когда я проходила в школе преддипломную практику. Так с детьми мы и пришли в столовую, и там дети ещё поспорили, с кем будет сидеть Ольга Дмитриевна, вот так.

Детей усадили родители, меня тоже усадили — между Авениром и Алёной, и дальше уже за столом взрослые обсуждали походы в гости, возможный выход днём кататься с горки и ещё какие-то развлечения для всех. А ко мне после завтрака подошёл Афанасий Александрович и сказал быть у него в кабинете через полчаса.

Да, я помнила, что он обещал начать занятия прямо сегодня. Мне очень хотелось, но разом с тем было страшновато. Но что поделать, это ж моя будущая специальность, и моя будущая жизнь, так?

Поэтому я поднялась на второй этаж в назначенное время, постучалась, дождалась приглашения, и вошла.

— Располагайся, голубушка, в ногах правды нет, — говорил Афанасий Александрович. — В книги-то заглядывала? — и смотрит хитро.

— Разве только заглядывала, — улыбнулась я. — Много непонятного. И… вчера у меня было совсем немного времени.

— И то хорошо, что заглядывала. А теперь скажи: что ты вообще знаешь о некромантии?

Вопрос поставил меня в тупик. Наверное, здесь есть какой-то правильный ответ в определённой формулировке, который все знают с детства, а я — нет. Поэтому я просто сказала, что думала.

— Дома в сказках и фантастических книгах некроманты поднимают мёртвых и разных тварей, которые как бы мертвы, но на самом деле не очень. Здесь я так поняла, что некромантия — это не только и не столько про поднять, сколько про использовать некую силу.

— Верно поняла, — кивнул Пуговкин. — Сила эта могуча, велика и неодолима.

— Да, у нас тоже так говорят. Неизбежна, неодолима, всесильна, не делает различий между бедным и богатым, приходит ко всем в свой срок, — я уже просто говорила всё, что приходило на ум и что помнилось из разнообразного чтения и университетских лекций.

— И говорят тоже верно, — кивал Пуговкни. — Но раз мы с тобой начинаем с самого-самого начала, то важно вот что: это сила, перед которой мы с тобой, да и все прочие тоже, всегда такие, как есть. В своём истинном облике, и намерения наши тоже всегда видны и понятны, как бы мы не пытались обмануть себя или кого-то другого. Людей-то не следует обманывать, а силу так и вовсе, боком выйдет, да таким, что рада не будешь. И сила наша с тобой, голубушка Оленька, с силами других магов не стыкуется никак. Потому что они все про жизнь, даже если так и не называются. А мы, значит, наоборот.

Я припомнила, что о чём-то таком говорил Соколовский.

— Но и им нашу силу не одолеть, так? Не только нам?

— Отчего же, можно и одолеть, если знать — как. Но это нам с тобой пока не грозит, нам сначала надобно с азами разобраться. Рассказывай, что пробовала делать из самых простых действий?

— Свет зажечь. Шариком. Складки на юбке разгладить. Воду согреть немного. Да и всё, — пожала я плечами.

— Молодец. Вот давай и показывай, как ты зажигаешь свет да как складки разглаживаешь.

— Интуитивно, — вздохнула я.

— Это понятно, но теперь придётся разложить твою интуицию на составляющие, а потом собрать обратно. О простых действиях и впрямь не стоит задумываться, но для того сначала надобно хорошенько их освоить. Приступай.