Книга Барышня ищет работу, страница 119 – Салма Кальк

На счёт «три» они принялись с воплями зажигать огоньки — серебристые, жёлтые, разноцветные. И эти огоньки висели в воздухе над головами создателей.

— Молодцы! — громко сказала я. — А теперь — кто сумеет донести их до ёлки и развесить красиво?

Конечно, тут уже справлялись старшие. А мы с младшими и остальными хлопали им и всячески поддерживали.

— А теперь сюда идут те, кто не зажигал огоньков. Расступайтесь и пропускайте, — и вправду, расступились и пропустили пятерых дошкольников, двух мальчиков и трех девочек. — Кто-то зажигал огоньки, а вы что умеете?

— Стишок рассказать, — сообщила самая младшая девочка, лет пяти.

— Отлично, рассказывай, — закивала я, и мы прослушали два четверостишия об ангеле, который зажёг звезду на ёлке.

— Умница какая, как зовут? Соня? Давайте-ка похлопаем Соне!

Соню поддержали, дальше нам рассказали ещё два стишка подобного же свойства, и спели песенку.

Вообще в углу стоял рояль, и я отчаянно пожалела, что не умею играть. Спели бы о том, как в лесу родилась ёлочка, и что-нибудь ещё.

Ладно, выплываем так. Я оглядела ёлку. Кроме невесомых стеклянных игрушек и красивейших шаров, вчера развесили ещё и всякие угощения — пряники и конфеты. Вдруг меня не накажут, если я возьму что-то из этого на призы в играх?

— А вы умеете играть в эстафету? — спросила я.

Оказалось — не умеют, тогда мы делились на три команды, строились у дальней стены и по команде бегали — передавали друг другу взятые мною на ёлке ватные снежки, которые нужно было быстро-быстро передавать друг другу, чтоб не растаяли. Команда победителей получила конфеты с ёлки, а две другие — пряники оттуда же. И разыграли несколько конфет в фанты. А потом ещё и в третьего лишнего поиграли.

Когда я подустала и поняла, что запас моей импровизации иссяк, оказалось, что в дверях уже некоторое время стоят Анна Мироновна, её невестка Анастасия Фёдоровна, Алёна Афанасьевна, братец Алёны Авенир и хозяин дома, и кажется, что-то ещё.

— Приветствуем пришедших к нам хозяев этого прекрасного дома, — громко сказала я, и дети, на удивление, чинно поклонились.

Нам захлопали.

— Оленька Дмитриевна, вы чудо, — сообщила мне первым делом Анна Мироновна. — А то Адочка задержалась, она должна была поиграть на рояле, но пока её искали, вы и подошли, и как же чудесно у вас всё вышло!

Дальше та самая Адочка — сестра Анастасии Фёдоровны, барышня лет шестнадцати, села за рояль, и запела — сюрприз — ту самую песенку о маленькой ёлочке. Я тут же подхватила за руки ближайших детей и велела остальным становиться в хоровод, взрослые сделали то же самое, и дальше мы водили этот самый хоровод, как на любой ёлке у меня дома. Никто не возражал и не куксился — даже старшие дети.

А после Афанасий Александрович скомандовал — теперь подарки! И каждому юному герою была вручена коробка, кому-то побольше, кому-то поменьше, но без подарка не остался никто. Сладости, куклы девочкам, какие-то механические игрушки мальчикам, книги и что-то ещё.

И мне стало так хорошо, будто мне самой подарили все эти подарки.

— А теперь, дорогие, у меня сюрприз, — сказал Пуговкин. — Подарок для нашей Ольги Дмитриевны, которая так славно с вами управилась.

И все хлопали — взрослые и дети, а он подал коробку мне. Я развязала бант, сняла полосатую упаковочную бумагу, и увидела… три толстых книги. «Общие основы некромантии», «Виды нежити и её уничтожение», «Некромантия в судебной практике».