Книга Барышня ищет разгадки, страница 77 – Салма Кальк

— Вот и славно. Послушайте меня: не ходите по улице, пока мы не завершим эту историю.

— Почему это? — нахмурилась я.

— Потому что вас ели и не доели. Вы для этого существа как маяк в ночи. Во всяком случае, в записках князя Бельского об этих тварях упоминаются случаи, когда именно сначала повредили, а потом преследовали до тех пор, пока не поймали и не доели. В дом оно просто так не войдёт, а приглашать, я думаю, никто не решится.

— А в тенях оно меня не найдёт? — страшно не было, может быть так, самую чуточку.

— О таком не читал. Хотите — завтра дам вам записки, сегодня сам дочитаю, пока не всё успел.

— Хочу, конечно. Мало ли? Скажите, а откуда сведения? Что за записки, кто их писал и почему?

И дальше я услышала дивную историю про долбанутого, не побоюсь этого слова, коллекционера. Который решил посадить этакую штуку на полочку рядом с другими редкостями, умник выискался.

— А почему его самого не сожрали? Он же, ну, домой привёз, всё равно что пригласил?

— Не пригласил, нет, формулы «заходите» или «приглашаю» не прозвучало. Ему привезли этого… это существо в антимагической клетке. Бельский не был готов кормить его людьми, и он утратил все свои хвосты и издох. Тело издохло, дух остался, куда делся — не знаю. Но Бельский говорит, что для нового воплощения именно того духа прошло слишком мало времени. У нас тут завёлся кто-то другой.

— Откуда только взялся!

— Узнаем. Раскрутим непременно.

И такой он был уверенный, что и я уверовала тоже. Что раскрутим, что узнаем, что разберёмся во всём, и жертв больше не будет.

— Но вроде бы же Старшие — они, ну, нормальные, людей не едят, а мирно сосуществуют, — я судорожно припоминала академические лекции по теории.

— А это что-то нетипичное, — отмахнулся он. — Я правда не понял, это от того, что часть их вида сразу рождается сбрендившими, или они становятся такими за тысячи лет жизни. Но нам не важно, верно ведь? Хотят жить в одном мире с людьми — пусть питаются иначе.

Я была согласна. Ничего толком не прояснили — ни где искать, ни как искать, ни что делать, когда найдём — но стало хорошо и спокойно. Вот ведь умеет человек найти правильные слова, что ему прямо хочется верить и не задумываться, и не говорить никакого «да, но».

— Вот и славно, — сказала я.

— А вы большая молодец… Ольга Дмитриевна. Что не убоялись и сделали всё возможное.

— Вы бы тоже сделали, — отмахнулась теперь уже я.

— Мне положено, — покачал он головой.

— Мне тоже, я ведь некромант на службе, да ещё и с жалованьем.

Вопрос о жалованье напомнил другое.

— Вы помните управляющего Софьи Людвиговны, Антипа Валерьяныча? Его ещё взяли потом в управление финансов.

— Конечно помню, очень основательный человек. И что он?

— Пригласил на обед в воскресенье. Придут Агафья и Марфуша, обменяемся новостями. Марфуша, кстати, служит у Черемисина, вы знаете?

— Нет, не знал. Но возможно, эти сведения нам пригодятся, так что — хорошо, что вы встретились. Но до воскресенья ещё есть время, подумаем, как вам лучше туда добраться. А пока — не пора ли вам отдыхать?

— Так Зимин даже зелье сонное принёс, — вздохнула я.

— Вот, значит, ступайте, принимайте ваше зелье, и помните, что со всем разберёмся.

— Благодарю. Успокоили.

— Вот и славно. Доброй ночи… Ольга Дмитриевна.