Книга Барышня ищет разгадки, страница 48 – Салма Кальк

А я задумалась — чёртов мир, чёртово время. Всё к одному — и простыни полоскать в проруби, и вот это невежество насчёт некромантов и нежити. Может быть, можно что-то с этим сделать? Ладно, подумаем.

— Благодарю вас, Михаил Севостьянович, — я тоже поклонилась, будем церемонными. — Лукерья согреет нам чаю, а мы обсудим наше дело, так?

— Именно так, — он улыбнулся мне, но взгляд-то тоже задержался на ногах в сапогах.

Ничего, переживёт. Работа, прежде всего работа.

— Расскажите, где были, — сказала я Соколовскому, когда мы сели за стол у меня в гостиной.

— Добрался до Нижнеудинска, опрашивал людей на предмет наших странных бескровных смертей, — он с видимым удовольствием глотнул чаю и прикрыл глаза.

Лимон достать, что ли? Он же, кажется, любит?

— Может быть, нужно сварить арро?

Глаза тут же открылись.

— Если это возможно — я буду вам весьма и весьма благодарен.

Я кивнула, и пошла на кухню — попросить Лукерью. Та недобро глянула на меня, и не добавив ни слова, поднялась и достала с полки жестяную банку с зёрнами. Вот и славно.

— Сейчас Лукерья принесёт. Пока же скажите — и что? Есть схожие случаи?

— Есть, пять.

— Кто-то решил, что бессмертный? Или что всё можно? — только и смогла я сказать.

— Да кто ж знает-то, что он решил, — грустно усмехнулся Соколовский. — Но если не поймём, для чего он это делает — то не поймаем никогда. И ещё завтра господина Пантелеева послушаем — тоже ведь, наверное, землю носом роет.

— Скорее, снег.

— Возможно, и снег, — усмехнулся он.

Лукерья принесла арро, снова недобро глянула на нас, беседующих за столом. Я сама разлила.

— Отчего ваша хозяйка так на нас смотрит? — тихо спросил он.

— Я бы знала, — я даже позволила себе фыркнуть. — То ли некромантов не любит, то ли просто жизнь не мила.

— Это бывает, — кивнул он. — Ничего, перемелется как-нибудь. Но честно сказать, я пока не понял, где искать нашего преступника. Или мы все что-то проглядели, или моего ума недостаёт для поисков.

— Вы собрали много фактов, о них стоит подумать. Подождать немного, пусть покрутятся в голове. Или ещё говорят, — усмехнулась я, — переспать с ними.

— Как вы сказали? Переспать? — усмехнулся он в ответ. — Возможно, возможно.

— И вам тоже нужно спать, не только мне. Я сегодня даже почти что человек, а вот вы — если и человек, то весьма уставший.

— Что ж делать, нужно было выяснить это к завтрашнему заседанию. И проведать вашего приятеля Петруху тоже нужно. А потом я наконец-то пойду спать.

— Тогда пойдёмте, да? К Петрухе? Уже темно.

Он глянул в окошко — несмотря на морозные узоры, было видно, что снаружи стемнело.

— Ваша правда, — допил кофе одним глотком и поднялся. — Собираемся.

Я собралась мгновенно. Платок, тулуп, вылить остатки чая во флягу. Он наблюдал с интересом.

— Вы всегда берёте с собой эту флягу?

— Да, с тех пор, как завела, — кивнула я. — Мало ли, что понадобится в поле.

— Верно, — кивнул он. — Всё так, вы правы. Это я вечно забываю.

— Вы, наверное, помните о другом, — пожала я плечами. — Да, и ещё чуть не забыла. Первое. Завтра после совещания я возвращаюсь сюда, ждать мастера. Господин Курочкин обещал мне посмотреть, что можно сделать для утепления дома.

— Отличное дело, всё правильно. Отправляйтесь и утепляйтесь.

— И второе. Вы знаете, кто и как увёл того Петруху, к которому мы собрались?