Книга Барышня ищет разгадки, страница 43 – Салма Кальк

— Кто-кто? — не поняла я.

— Мой предок был приёмный франкийский принц, его усыновил Анри де Роган, сын, брат и дядя королей. Сам принц Роган оказался в здешних краях против воли — он участвовал в заговоре, и неудачно, и попал в ссылку, был тут поблизости такой казус — франкийская крепость в горах над Байкалом. Но ничто не вечно, и когда Франкию накрыло революцией, и от семьи принца почти ничего не осталось, он обосновался в Поворотнице уже как тамошний властелин. А рядом с ним оказалась ещё одна ссыльная приметная особа, бывшая фаворитка его брата. Уж не знаю, как сталось, что они обвенчались, и откуда она знала, как строить дома и напитывать их магией — но эта самая принцесса Эжени лично позаботилась, чтобы приёмный сын принца Анри Северин и его супруга, её воспитанница Мелания, жили в тепле и сытости. А сейчас этот дом достался мне — потому что нет других претендентов, никто не хочет жить там, где зима длинна, а лето коротко.

Михал сам не понял, отчего разболтался. Он вообще-то собирался высказать Лёле всё своё недовольство, и выспросить о деталях охоты на возвращенца. И что? Сидит и рассуждает о каких-то делах давно минувших дней.

— Расскажите ещё что-нибудь, — вдруг попросила Лёля. — И что, эта принцесса жила здесь, в доме?

— Останавливалась, если дела приводили её в Сибирск. Принц Анри владел артефактом портала, как Болотников, и мог в мгновение ока оказаться в любой точке мира. И знатно попутешествовал, как я понимаю. Его не держали ни служба, ни обеты, только те люди, которых он привёл в здешние края и о ком заботился. И он побывал и в Китае, и на берегу далёкого моря на Востоке, и по берегам Байкала походил, и по земле, и по воде, и по льду, и до Другого Света добирался.

— Наверное, он просто с юности мечтал посмотреть мир? — спросила Лёля.

Чай допили, сытое тепло разливалось по телу, чертовски хотелось спать. Нужно завешать всю эту историю.

— Не знаю, если честно. А теперь вы, Ольга Дмитриевна, расскажите, о чём таком вам поведал возвращенец Петруха.

Она рассмеялась.

— Он был удивлён, увидев некроманта. И рассказал, что утратил в ночь своей кончины крестик, тот завалился между половицами где-то возле стола. И по его словам, крестик-то его к себе и тянет.

— Может быть, — согласился Соколовский. — И что же, вы думаете — поискать тот крестик?

— Варфоломей слышал всё это и как раз собирался по дневному свету поискать, и отнести на могилу, ну и обо все службах положенных уговориться с батюшкой. Я тоже завтра туда наведаюсь, нужно же завершить дело.

С одной стороны, Соколовскому хотелось сказать — куда собралась, сиди дома, но он понимал, что Лёля говорит совершенно разумные вещи. Он бы тоже не успокоился, пока не убедился лично, что дело завершено.

— И о какой же оплате вы с ним договорились? — любопытно знать.

— А Варфоломей плотник. Раз у меня нет дома, который заколдовала принцесса сто лет назад, мне требуется человек, способный осмотреть моё жилище и подсказать, как сделать его теплее.

И снова разумно и здраво.

— Вы всё правильно сделали, Ольга Дмитриевна. Но если бы предупредили меня о готовящейся вылазке, возможно, второго раза и не понадобилось бы.

— Да уж как вышло. Благодарю за поздний ужин, он был совершенно не лишним.

— Ещё бы, после возвращенца, — позволил себе усмешку Соколовский.