Книга Захватчица, страница 66 – Салма Кальк

Тея поняла, что победа будет неполной, если она не получит сейчас его. Напоследок. Ну и пусть, что на одну ночь, больше-то всё равно не светит, у них разные дороги.

И как будто её кто-то услышал, потому что – вот он, родимый, идёт, да не куда-нибудь, а прямо к ней.

— О, командир, - и подвинулась, будто тут не прорва места, а чуть-чуть, и это «чуть-чуть» она готова сейчас делить с ним.

Он шагнул в круг света и сел. Огляделся.

— Ты пьёшь с подчинёнными? Впрочем, я тебе уже не подчинённая. Кажется.

Может, это – путь к победе? Полной и бесповоротной? Они больше не связаны уставом, и могут быть друг для друга просто людьми? Или… или не могут, и наутро или когда там ещё он вернётся к своей, как её там, Айше?

Но сегодня никого третьего, они будут вдвоём и только вдвоём!

Он что-то говорил про ухаживать за ней – чего? За ней? Ухаживать? Ну вот ещё глупости. Не надо за ней ухаживать, с ней можно просто договориться. На один раз… или не на один. Но у них больше одного уже и не выйдет.

А потом она взглянула на него, и пропала, просто пропала. Никогда не было, и вот опять. Нет, правда. Всегда она могла встать и уйти, а тут – не могла. Не хотела. Уже просто от одного его взгляда и мурашки бежали, и внутри что-то плавилось – чёрт, что там вообще такое, что плавится от взгляда? От дыхания? От того, что они переплели пальцы… и поцеловались, просто поцеловались.

В другой момент и с другим человеком Тее было бы без разницы, что они тут у костра посреди улицы, а вокруг где-то бродит куча пьяных и весёлых людей. Ей, к слову, и сейчас без разницы, но он-то остаётся командовать значительной частью этих людей!

— Пошли отсюда? – сказала она.

Да хоть куда, хоть к дальнему ограждению, где гараж с техникой, и стопудово сейчас нет никого!

Но он придумал лучше, и привёл её к себе. Вот так, где всё началось – там и закончится. Круг замкнулся.

Он бросил защиту на периметр домика, и звукоизоляцию – на какое-то время им хватит. Поднял её – легко – и посадил на кровать. На ощупь, в темноте. Только уличный фонарь светил в раскрытое окно, из которого не доносилось ни звука – защита работала.

Вот и славно. Ох, как же она, оказывается, хотела просто обхватить, просто трогать, просто гладить и потереться щекой, и не только щекой, а ещё вот так, и… и… Да, упасть, прямо здесь и сейчас, ботинки к чёрту, они не нужны. Штаны тоже к чёрту. Он без них… ещё лучше, чем с ними.

Её разнесло на тысячу маленький Тей, и каждая, каждая сладко ныла, что хочет ещё, и что никак не хочет отпускать этого мужчину, который… который тоже совсем не хотел отпускать её. Тея не вчера на свет родилась, правда же? И вот.

Значит – целовать и не отрываться. Касаться. Мурлыкать, вздыхать, иногда – говорить. Что он необыкновенный, и другого такого просто нет.

Она пришла в себя от утреннего холода – окно-то не закрыли, а скоро рассвет. Наверное, Горе досталось сегодня больше всякого, чем ей, потому что он спал. Просто спал, притянув её к себе. Впрочем, не заметил, как она выползла из-под его руки.

После такого услышать, что он ещё чего-то не может или не делает? Что он не спит с чужими подчинёнными? Что у него кто-то есть? Нет уж.

Тея тихо собрала с полу свою одежду, юркнула в ванную и там оделась. Вышла, укутала спящего валяющимся на полу одеялом, закрыла окно. Как она и предполагала, от защиты не осталось ничего, взламывать не пришлось. Просто – выйти, не оглядываясь, и закрыть за собой дверь. Тихо-тихо, чтобы не разбудить. Сон командира – дело святое. Это она – домой, а ему – подниматься и дальше командовать.