Книга Сны Снежной Королевы, страница 46 – Салма Кальк

Он уже просто обнимает её, гладит по спине. Его спина… хорошая спина, широкая, мощная. На лопатке ещё один грифон, небольшой.

— У тебя грифоны… магические?

— Нет, обычные. Где в Льене сделать магических? Это нужно куда-нибудь ехать. А твой паук?

О том, что у неё паутина на полспины с небольшим паучком в ней, знает вообще мало кто. А тут вот…

— Я хотела пойти к мастеру и наполнить. Чтобы защита. Не успела.

— Да что ты про не успела, сделаешь ещё! Сейчас главное – прийти в норму, восстановить баланс сил.

— Я совсем пуста. Никогда так не было. Не помню, ни разу, наверное.

— Ничего себе, - покачал он головой. – Но тебе ж говорили, что нужно так сделать. Вот, ты сделала.

— И мне так плохо, что я не уверена в том, что захочу так сделать ещё раз.

— Сейчас не думай, поняла? Сейчас я выключаю воду, мы сушимся и выбираемся наружу.

— Там холодно, - прошептала она, снова закрывая глаза.

— Нас там ждут одеяло и спальник. Я нашёл в шкафу кучу полотенец, будем вытирать тебе волосы, пока не высохнут совсем. И есть, обязательно нужно поесть.

Она хотела сказать, что не нужно ничего, но он уже выбрался из душевой кабины наружу и протянул ей полотенце. Она взяла, но продолжала стоять без движения и смотреть – на его красивое сильное тело. Тёплое. Живое.

Он же обернул бёдра полотенцем и принялся вытирать ей голову, плечи, спину.

— Я сама, - попыталась она вернуть всё на свои места.

— Давай, - он сунул ей другое полотенце, ещё сухое.

Вытереться – полдела, теперь нужно дойти в комнату и взять чистые трусы и футболку, а по дороге будет холодно. Хорошо, волосы у неё мгновенно сохнут – тоже часть заговора бабушки Аделин. А то она уже к утру была бы насмерть простывшая. Оставалось только взять ещё одно сухое полотенце, завернуться в него и пойти наружу.

Диван разложен, постель расстелена, обогреватель стоит рядом. На столе еда – крохотные корзиночки с чем-то, розочки из полупрозрачного мяса, фигурно нарезанный сыр, и посреди этого – кастрюлька со льдом, в котором стоит бутылка.

— Я понимаю, что лимейское вино сейчас будет хуже любой дешёвой крепкой настойки, но настойки нет, а вино – есть. А потом мы сделаем себе тепло и будем греться, - сказал Рене.

Они забрались на диван с ногами и завернулись в спальник, и ели, и от еды впрямь становилось лучше. Уже не так сильно морозило изнутри, не жгла пустота – Жийоне никогда ещё не было так мучительно пусто. Вот что значит – выплеснуть всё. Выплеснуть – и бояться, удастся ли заполнить, удастся ли создать на месте отданного что-то новое.

Кажется, последнюю фразу она проговорила вслух.

— Удастся, - кивнул он. – Непременно. Мне говорили, что магическая энергия способна самозарождаться в таких, как мы. Это будет долго, поэтому мы помогаем телу восстановиться - смываем с себя остатки боя, едим, пьём и спим.

Он разлил вино в бокалы.

— С Новым годом! Пусть он будет лучше, чем тот, что закончился!

— С Новым годом, - выдохнула Жийона.

Никогда у неё не было такой новогодней ночи. Ха, новогодняя ночь некроманта, так, наверное, это называется.

От холодного вина снова застучали зубы, она нашла, наконец, футболку и хотела надеть, но он коснулся её руки.

— Знаешь, как лучше всего греться? Впрочем, откуда тебе, наверное, тебя никто этому не учил. Так вот – тело к телу, понимаешь?