Книга Медведь и русалка, страница 21 – Салма Кальк

В общем, ей было совершенно не важно, что там Медведь думает про порядок в её комнате. А важно, останется он или уйдёт. У неё даже губы пересохли от волнения, но она спросила… и получила ответ. Положительный ответ. Вот и славно.

А потом они поцеловались – совсем чуть-чуть, легонечко – но обоих как штормовой волной шарахнуло, и грозовым разрядом, и она даже и не знала, чем ещё. И силы у него – немеряно, может даже больше, чем у неё, и он с такой готовностью делился, как никто и никогда. Она тоже не жадничала, потому что зачем тогда всё это? Отдать, взять, ещё раз отдать, и ещё сто тысяч раз.

Падать в водоворот – и взлетать с волной наверх, нырять до самого дна – и вновь подниматься с подводным течением. А если поутру кто-нибудь снаружи скажет, что они тут всем мешали и что-то сломали или испортили – ну так и за ней не заржавеет, потом эти люди или нелюди будут очень долго осушать воду из своей комнаты. Наверное.

Медведь проснулся… не дома.

Он в начале вообще не въехал – куда его занесло. Потому что спал, как убитый. И ещё потому, что очень редко ночевал не дома, почти никогда не случалось. И вот вдруг.

Он пошевелился и потёр глаза. Рядом жмурилась рыба. То есть девчонка Финнея. И вообще это её комната в общаге. Они вчера сюда пришли, и…

Может того, примерещилось? Он, вчера, с рыбой? Да почти до утра? Это вообще как? Но если вот прямо совсем честно, он не прочь повторить.

Потрогать ещё эти невероятно длинные волосы. Чуть-чуть коснуться нежной кожи, а потом – сильнее, мощнее, даже сжать… Она тоже держалась за него будь здоров, и пару засосов ему поставила, огонь-девчонка. Ничего, регенерирует.

И ещё она почти сразу сказала, что можно не предохраняться. Потому что она не человек, и стопудово ничего не будет. И он поверил, а чего не поверить?

Медведю случалось переспать с девчонками-магами. На первом курсе, на посвящении его приметили две четверокурсницы, и взяли в оборот прямо там, а он что, только рад был. И потом ещё на рождественском балу в прошлом году, там тоже была одна, менталистка с третьего. Правда, потом даже здоровались не всегда, ну и хрен с ними.

А тут вышло что-то совсем другое, охренительное. И… что теперь?

— Привет, - проговорил он, вышло почему-то хрипло. – Финнея.

— Привет, - улыбнулась она, - Антуан.

— Не зови меня так, не надо, - мотнул он головой. – Лучше Медведем.

Потому что сразу слышатся голоса старших родственников, да с подковыркой – «Антуа-а-ан»!

— Поняла, - снова улыбнулась она.

Вытащила руку, провела рукой по его груди. Погладила волоски. Сдвинулась ниже… так, кажется, никто сейчас никуда не идёт.

Кровать у неё не самая большая, но они как-то поместились. И спать, и всё, что до того было. Значит, и сейчас нормально.

Они лежали в обнимку и выдыхали, точнее, она лежала на нём сверху, и лениво перебирала его волосы, когда он услышал телефонный звонок. Рюкзак с телефоном был погребён под кучей одежды на полу, поэтому Медведь далеко не сразу понял, что это вообще.

— Прости, мне там кто-то звонит.

Оказалось, не просто кто-то, а мать. Где вообще его носит и почему он не отзывается. Да блин, всё с ним в порядке, придёт. Ну, сдал экзамен, отмечали, что, уже нельзя, что ли? Вот, и нечего там беспокоиться на пустом месте.