Книга Медведь и русалка, страница 20 – Салма Кальк

И она сидела рядом, и не дёргалась, а потом вообще взяла и затолкала руки Медведю под свитер. Ну, если это не приглашение, то он не знает ничего о приглашениях.

Правда, ему всё равно было не по себе. Он думал – ну, пообжиматься в коридоре, А дальше – как пойдёт. Но рыба взяла его за руку и целеустремлённо потащила наружу.

И вот теперь они поднимаются на третий этаж, она ладонью отпирает дверь комнаты и выпускает десяток серебристых шариков, становится светло. А комнате такой бардак, что мать Медведя рехнулась бы, случись такое дома. Вещи лежат везде – одежда, тетради, книги, какие-то артефакты кучкой на столе, флаконы стеклянные, свиток в трубке рядом. И ракушки – на столе, на стенах вокруг окна, вокруг двери, и коврик на полу тоже весь из себя на морскую тему. А на стене постер с картинкой из мультика про русалочку. На коврике валяются кружевные трусы.

Рыба глянула на него своими невозможными глазами цвета моря. То есть, моря-то Медведь не видел в жизни ни разу, но подумал, что этот цвет так называется. А она облизнула губы и хрипло сказала:

— Ты… ты можешь уйти, если хочешь.

Чего? Это она сейчас ему что сказала-то вообще? Что он может свалить? А с чего это? Чего тащились-то тогда?

— Почему уйти? – спросил он.

— Ну мало ли, вдруг тебе религия запрещает трахать рыб. Или там родители не разрешают.

Родители-то как раз и не сказали бы ничего доброго, факт. Но… у него есть шанс попробовать рыбу, а он, как лох последний, его проимеет? Да ладно!

— Ты вообще умная, но говоришь иногда, как дура, - сказал он и поцеловал рыбу.

Куда там поцеловал, только коснулся. Больше не успел, потому что они как-то хитро сцепились и повалились на её разобранную кровать, как были – не разрывая поцелуя. Вся сила куда-то делась, утекла в тот поцелуй, на мгновение Медведь испугался, но потом вдруг внезапно получил всё обратно, да ещё и с довеском, и эта сила подняла его и потащила, и он словно качался в огромных волнах, а тело его то и дело в разных местах прошивало магическими разрядами. Ни разу, ни на какой тренировке простые прикосновения не давали такой отдачи, ни с одной девчонкой обычные движения так не отзывались во всём теле, да как бы не в воздухе вокруг.

В какой-то момент ему показалось, что волосы её – не блондинистые, а зелёные, и на лице чешуя, и под пальцами тоже… но ему уже было всё равно. Даже если у него в руках окажется её чешуйчатый хвост, он его тоже потрогает. И обнимет. И подёргает легонько за плавник. И обхватит ногами и руками. И ещё что-нибудь сделает. Наверное.

* * *

Финнея вовсе не была абсолютно уверена, что ей нужно брать Медведя в оборот и тащить его к себе. Но теперь уже поздно, вот он, здесь, в её комнате, озирается, видит её хаос вокруг, наверное, удивляется – Джемма говорила, что парни-боевики организованные и вещей не разбрасывают. Правда, когда к Лои в гости закатывался Флинн, ему было плевать с самой высокой подводной скалы на порядок в комнате, они там ржали, как ненормальные, и не только ржали, стены ходили ходуном от того, что они творили. А Мизуки просилась ночевать к Грейс, а поутру вытряхивала их из комнаты на пары и устраивала им выволочку – очень тихо и вежливо, но оба винились и просили прощения. И на следующие несколько ночей эти ненормальные уходили куролесить в квартиру Флинна.