Книга Ангелина. Проклятая сила, страница 123 – Салма Кальк

В «спальне для наказаний» я зову моих призрачных друзей — как договаривались, «через самокат». Появляются все и разом, обступают меня.

— Лина пришла!

— Ты отчего такая уставшая?

— Тебя кто-то обидел? Ты скажи, мы им зададим! — это Стёпка, ясное дело.

— Точно-точно, зададим!

Я тоже рада, хоть меня и мучает вопрос — если мои друзья нежить, то отчего я не боюсь и отчего меня до сих пор ещё не съели, если это неизбежность устройства здешнего мира.

— Нет, дорогие мои, никто меня не обижал. У меня просто была практика — в первый раз настоящая. Ну то есть я увидела настоящую нежить.

Услышали, переварили, замолчали.

— А мы тебе не настоящая нежить? — интересуется Стёпка.

— Самая настоящая, просто отличная. Но вы — мои друзья. Я вас не боюсь, и не думаю вас уничтожать, хоть мне и говорили сегодня, что если не уничтожить нежить, то она меня непременно съест. Но я думаю, что нежить нежити рознь. И знаете, пан Адам сказал, что если вы хотите, то можно пойти со мной на урок и тоже поучиться.

— Чему это? — тут же интересуется бойкая Люба.

— Чему он скажет, — пожимаю плечами. — Но я объяснила ему, что вы — мои друзья, и вас нельзя уничтожать. Он пообещал, что вам ничего не угрожает.

— А я готов, — говорит Стёпка.

— И я хочу, — соглашается Люба.

— И я, — добавляет Маруся.

— Я тоже, — кивает Нюта.

— Я боюсь взрослого некроманта, — ёжится Туся, как от холода.

— Я однако тоже, — вторит Варя.

— А если уничтожить, то что потом? — интересуется в тишине Верочка. — Мы попадём в царствие небесное, или уже нет, потому что здесь задержались?

— А ты прям хочешь в царствие небесное? — хмыкает Стёпка.

— Конечно, хочу, — в голосе Верочки ни тени сомнения. — Так надо и так правильно. Меня там матушка ждёт.

— А меня батюшка, — вздыхает Варя.

— А меня никто! — заявляет Люба. — Я и здесь никому не была нужна, и там до меня тоже никому дела нет.

— Не может быть, обязательно ждут, — качает головой Вера.

— Да может, — Стёпка всегда поддерживает Любу.

— А вдруг наши мамки тоже там? — хмурится Нюта.

— А вдруг нет?

— Вы что, не может быть, чтобы не было!

Разгорается спор, чего я раньше в принципе среди своей призрачной команды не замечала. Но тут прямо искры летят — серебристые.

— Тихо, — хлопаю в ладоши. — Вот прямо сейчас никто никого не развоплотит, а пан Адам пообещал. Маги держат обещания, как я понимаю. Магу нельзя не выполнить того, что обещано.

— Ну ты как маленькая, — хмыкает Нюта, — маги такие же, как все люди. Хотят — держат слово, не хотят — не держат.

— Тогда я ни за что не насмелюсь такому магу показаться, — крутит головой Туся.

— Вы подумайте, в общем, да? А я завтра спрошу, что мы вместе с вами можем делать на занятиях, — говорю в конце концов.

— Вот сегодня ты что делала? — интересуется Люба.

— Ой, что было-то, — и я рассказываю им, как ходила на практику.

Меня слушают, не отрываясь, с горящими глазами, только отдельные возгласы раздаются.

— И что, вы вот так ушли и ту Лушку оставили? — интересуется Стёпка.

— Пан Адам сказал, что теперь она безопасна и о ней позаботятся.

— А ты-то что делала? Только смотрела? — спрашивает Нюта.

— Какая же это практика? — сомневается Туся.

— Это называется «пассивная практика», — говорю я со смехом и со знанием дела. — Когда умелый человек делает то, чему ты пока только учишься, а ты наблюдаешь за ним и замечаешь, что и как он делает. И тоже учишься. Прежде чем пробовать самому, нужно хорошо понимать, что и как ты будешь делать.