Книга Город веселья и злобы, страница 90 – Алексис Л. Менард

Затем эти слова прошли проверку, и мы оказались в новой точке, которую только что открыли. Это чувство было таким новым, но таким уютным, что ощущалось как возвращение домой. Я осознавала каждое слово тогда и продолжала осознавать их сейчас, и мне хотелось оставаться с ним навсегда там, где мы оказались.

Его глаза стали темнее, пока он ждал моего ответа. И в этих глазах цвета дыма мой огонь нашел родственное пламя.

Я улыбнулась.

— Я твоя, Нико.

Мне не спалось, я слушала затрудненное дыхание Нико, спавшего в моих объятиях, пока корабль следовал на север. У Острова был лишь один залив, куда заходили корабли, приходившие с Континента, когда над Морем еще не бушевали шторма, из-за которых морские путешествия стали невозможны.

Тишину нарушил громкий стук в дверь каюты.

Нико вздрогнул и проснулся, каждый мускул его тела снова был напряжен. Свободной рукой он потянулся за револьвером, забыв, что положил его на стол перед тем, как лечь спать. Осознав, где находится, он расслабился, выругался себе под нос и поскреб подбородок.

— Кого еще нелегкая принесла? – простонал он.

— Это я, Лотар. Ты нужен внизу.

— Зачем?

— Хоть наружу выгляньте, голубки.

На окно упала тень, закрывая солнечный свет, пробивавшийся сквозь занавески. Нико, как и я, почувствовав что-то странное, поднялся с кровати и выглянул в окно. На его сонном лице появилась улыбка.

— А-а, – сказал он. – Понятно.

— Что там?

Он отдернул занавеску. Когда глаза привыкли к яркому дневному свету, я увидела, что неподалеку нас ждет «Железный Святой». Из его трубы столбом поднимался пар.

— Добро пожаловать домой, Милла.

Камилла с братьями ехали в полностью обновленном вагоне первого класса, который раньше был частным вагоном ее семьи. Я переделал весь интерьер, чтобы он не казался ей таким знакомым. Все, от цвета деревянных панелей до цвета швов на подушках. Я безжалостно обновил каждую мелочь, надеясь, что это поможет Милле избавиться от любых жутких воспоминаний, преследовавших ее, пока она молча подходила к поезду.

Она ни слова не сказала с начала нашего пути в Линчхэвен, однако послушала меня, когда я настоял, чтобы она показала свои ожоги гэлину. Судя по этой уступчивости, ее что-то мучило. Но всему свое время: было бессмысленно расспрашивать, пока она продолжала себя винить.

Регулус держался рядом с семейством Маркезе, следуя за ними словно тень. Я заметил, как он выбрался покурить, когда я ненадолго зашел к ним, прежде чем вернуться в санитарный вагон, чтобы помочь с лечением Адлера.

Мы с Лотаром крепко держали брата, пока гэлин извлекала пулю из его груди.

— Хорошо, что целятся они дерьмово, да? – напомнил я.

Адлер только скрипел зубами, пока Рут доставала из него кусок свинца.

— Не то чтобы я сейчас был им особо за это благодарен, братец.

Я улыбнулся его страданиям.

— Ну тогда я побуду благодарным за тебя. Лучше пережить одну минуту Инферно, чем оказаться в нем навечно.

— Рационален как всегда.

Я отвернулся от импровизированного кабинета гэлина в спальном вагоне, где она приспособила откидную полку под рабочее место. Лотар смотрел в окно, скрестив руки на груди.

— Как остальные освобожденные?

— В основном целы, – бросил он. – Ничего такого, что старушка Рут не могла бы подлатать.