Книга Город веселья и злобы, страница 229 – Алексис Л. Менард

Когда я начала долгий путь к виадуку, Нико потянул меня обратно, удерживая на месте.

— Что-то не так?

Глупый вопрос. Он почти вычерпал свой След и чувствовал себя препаршиво, разумеется, его мучило многое.

— Уже утро. – Он кивнул в сторону горизонта. Небо над восточной частью города прояснилось, разгоняя темноту, окрашиваясь в золотой и розовый, суля надежды нового дня.

Он притянул меня к груди, запустив искусственную руку под пиджак, который одолжил мне Гидеон, и я еле удержалась, чтобы не задрожать от холода металла и от его касания, ставшего таким привычным.

— Я люблю тебя, Камилла Мерси Маркезе-Аттано. Не знаю, сколько еще мне осталось дней, чтобы исполнять по утрам обещание, что я тебе дал, но я буду. Я люблю тебя.

От его слов у меня перехватило дыхание.

— Я тоже люблю тебя, Николаи Аттано. Навсегда, сколько бы это ни длилось.

Он поцеловал меня так, словно наше «навсегда» зависело от этого поцелуя, и его руки были сразу всюду. Сжали талию, вцепились в бедра, обхватывали за плечи, пока он запускал пальцы мне в волосы. Он целовал меня, пока солнце не взошло над крышами вдалеке, заливая сортировочную станцию золотым сиянием.

Я оторвалась от его губ.

— Нико?

— Да, любимая?

— Я не хочу уходить.

Его пальцы вплелись в волосы у меня на затылке и потянули так, чтобы я запрокинула голову, подставив горло.

— Хорошо. Можем и остаться, если ты хочешь.

Я глубоко вдохнула, и он поцеловал меня в шею.

— Да, хочу, – наконец вышло сказать у меня. – Я готова рассказывать тебе все, Нико. Я хочу, чтобы ты знал меня даже с тех сторон, которые я больше всего ненавижу, даже если ты сам их терпеть не можешь. Потому что каждая часть меня любит тебя, и мне нечего больше дать тебе, кроме всей себя целиком до конца наших дней.

— Я твой эгоистичный поганец, Милла, – сказал он, касаясь холодными губами бьющейся на шее жилки и заставляя сердце затрепетать. – Я приму все, что ты мне дашь, пока ты со мной.

Позади по снегу захрустели чьи-то шаги. Нико ослабил объятия и оглянулся через плечо. Лотар подходил медленно, прикрывая глаза одной рукой и нащупывая путь другой.

— Вы там еще одетые?

— Пока – да, – ответил Нико. – Но ты все же поторопись.

Лотар вздохнул и с обреченным видом покачал головой.

— Я просто хотел сказать, что семейство отправляется в бар праздновать. Думал, может, вы захотите к нам присоединиться, если только у вас нет… – он демонстративно кашлянул, – других планов.

— Наши планы могут и подождать. – Я улыбнулась и посмотрела на Нико. – Я бы не отказалась выпить.

Нико поцеловал мою руку, за которую держал меня, и подхватил под локоть.

— Ты босс.

Мы вместе вернулись в Роу, в то самое заведение на углу улицы, куда я слишком долго не заходила. Туда, где наливали эль прямо из бочки, а у хозяина, угостившего меня выпивкой и заставившего опьянеть от его поцелуев, было личное жилье на втором этаже. Тихое местечко на тихой улице, где все в моей жизни встало на свои места благодаря одному танцу и паре кружек за счет заведения.

Мы начали новую историю так же, как начали предыдущую, – в «Доме Бейна».

За несколько недель, последовавших за Маграэлем, ритм жизни города странно изменился. Общество распустили, на смену ему пришла идея новой рабочей структуры охраны правопорядка, в которую входили бы и потомки Отмеченных. Смерть Холлоуэя признали несчастным случаем, а Фиренце не подавали голоса: без поддержки сторонников и без «бликов» их дело вылетело в трубу.