Книга Город веселья и злобы, страница 215 – Алексис Л. Менард

Первой закричала Ваня, и мой страх тут же пропал.

— Феликс, что ты натворил? Ты застрелил инспектора…

— Тихо! – Алхимика всего трясло.

Тот контроль над происходящим, которым он обладал, ускользал. Охранники медленно отступили назад, подняв оружие лишь наполовину. Их командир погиб от руки того, кто платил им жалованье.

Инспектор Нил Колдуэлл был убит, и все присутствующие в этой комнате стали тому свидетелями. Я думал, что даже Феликс не сумеет из этого выпутаться, если правда всплывет наружу. Дядя всегда предупреждал меня, что за любой отнятой жизнью последует расплата и что убийство – крайняя мера. А как с этим было у Феликса? Если он настолько отчаялся, что пошел против своих же людей, то баланс сил снова менялся в нашу пользу.

Я встретился глазами с Арамисом. Он едва заметно утвердительно кивнул, затем отвел взгляд в сторону лежащего перед ним мертвого тела.

Что он задумал?

Мое внимание перетянул на себя Феликс, который снова начал орать.

— Закрой рот, Ваня, и прикуси свой язык. Ты не станешь распускать сплетни, пока все не уладится.

Она выпрямилась под его взглядом: он явно управлял ее сознанием, используя проводник магии, о котором говорил Колдуэлл, как уже делал со мной.

— Отправляйся обратно в дом и никого оттуда не выпускай. Придумай любой предлог, кроме правды, если вдруг кто-то спросит, что произошло.

Он указал на охранников, сопровождавших ее сюда:

— Вы все отправитесь с ней и точно так же не произнесете ни слова. Я знаю вас по именам и в лицо и знаю, где вы злоупотребляете служебным положением. Если вам дороги ваши жизни и привилегии, вы забудете о том, что здесь произошло. Моя правда – единственное, что имеет значение.

Ваня покорно смотрела на него, слегка опустив плечи.

— Хорошо, – тихо ответила она, подчиняясь Следу Мирта, позволявшему контролировать разум, развернулась на каблуках и отправилась в дом вместе с охранниками.

— Маркезе, – рявкнул Феликс в сторону двери. – Отведешь меня к своей сестре, иначе вы оба трупы. С этим надо покончить немедленно.

Он развернулся и направился к выходу.

Арамис снова посмотрел на меня. Между нами проскочила искра внезапного взаимопонимания. А потом он стер носком ботинка одну из рун Тайного Знания.

Он меня освободил.

— Если она правда тебе так дорога, как говорит, ты вывезешь эти вагоны из города, – шепотом сказал он, а затем выскользнул со склада вместе с Феликсом, словно его верный пес.

Смогу ли я это сделать? Могу ли я оставить Миллу по приказу ее брата, уже предавшего нас этим вечером? Слова Вани не выходили у меня из головы. Если эта самая пропавшая партия и была грузом в моих вагонах и если я мог не допустить, чтобы она попала им в руки, я наконец-то расправлюсь с врагом. Если Фиренце и в самом деле задумали раздавать магию, поставив ее на поток, нужно остановить их, пока еще не слишком поздно.

Решение зависело от того, действительно ли я был искренен в своих словах. Я не был ей нужен. Ей вообще не нужны были защитники. Арамис, как ни странно, был на самом деле прав. Если она мне действительно дорога – а я любил ее больше жизни, – я должен был позаботиться о том, чтобы она была в безопасности, когда меня не станет.

Я мог бы наконец сделать этот город безопасным для нее, ослабив влияние Фиренце мощным решающим ударом по их семейному делу. Их дом падет, Девятке и Страже придется туго без своего главного инвестора, и никаких «бликов» больше не будет еще неизвестно сколько времени.