Книга Демоны Олимпа: Мой дорогой злодей, страница 64 – Валентина Зайцева

— Вилков?.. — замялся Женя, мгновенно опустив руку. — Мы просто... мы просто разговаривали с Аней. Ничего такого.

— Я не вижу, чтобы она горела желанием с вами разговаривать, — Глеб подошёл ближе, вставая ровно между мной и задирами. В его осанке вырисовывалась такая незыблемая сила и власть, что спорить с ним не решился бы никто в Академии. — У вас три секунды, чтобы испариться отсюда. Или мне прямо сейчас набрать директора Белых и обсудить ваше поведение?

Денис и Женя переглянулись, не произнеся больше ни слова. Развернувшись, они быстро шагнули назад и скрылись в темноте парковых аллей.

В сквере наступила звенящая тишина. Я стояла, глубоко дыша и пытаясь унять бешеный пульс. Глеб медленно повернулся ко мне. На его лице не было привычной насмешливой ухмылки — только глубокая тревога, которую он отчаянно пытался скрыть за строгой маской.

— Ты как, Виноградова? — тихо спросил он, оглядывая меня с ног до головы. — Не ушиблась?

— Я в порядке, — выдохнула я, сжимая лямку сумочки. — Спасибо. Но... что ты вообще здесь делаешь в такой час?

— Проверял территорию перед закрытием ворот, — отрезал он, хотя в его голосе проскользнула едва заметная фальшь. — И, как видно, не зря. Гулять одной по тёмному парку — не самая умная идея, Аня.

— Я просто возвращалась из кафе с девочками! — защищаясь, возразила я. — И я вполне могла справиться сама!

— Конечно, могла, — с лёгкой ироничной ухмылкой произнёс Глеб, шагнув ко мне вплотную. — Твоё упрямство известное дело. Но иногда стоит позволить кому-то за тебя заступиться. Пойдём.

— Куда? — насторожилась я.

— Я провожу тебя до корпуса, — сурово ответил он, подхватывая меня за локоть. Его прикосновение даже сквозь ткань куртки обжигало теплом. — И больше никаких ночных прогулок без сопровождения.

Мы пошли по освещённой дорожке. Шуршание листьев под ногами и тихий шелест ветра создавали странный уют. Рядом с Глебом, несмотря на всю его строгость и надменность, я ощущала невероятную безопасность.

— Почему ты постоянно оказываешься рядом, когда у меня проблемы? — тихо спросила я, не удержавшись от вопроса.

Глеб на секунду остановился под ярким светом фонаря и посмотреть на меня сверху вниз. В его синих глазах отражались золотистые блики, а взгляд был невероятно пристальным и глубоким.

— Понятия не имею, Виноградова, — его голос звучал тихо, с едва уловимой мягкой хрипотцой. — Может, потому что ты постоянно притягиваешь неприятности? А может, потому что я просто не могу пройти мимо, когда дело касается тебя.

Моё сердце сделало ощутимый кувырок. Я стояла, затаив дыхание, и смотрела на него, не в силах вымолвить ни слова. Напряжение, висевшее между нами последние дни, снова вспыхнуло с новой силой. Это было то самое кинематографичное мгновение из романтической дорамы, когда главные герои замёрзли от осознания своих истинных чувств, но всё ещё боятся сделать последний шаг навстречу.

— Пойдём, Виноградова, — тихо сказал Глеб, легко подтолкнув меня в спину ладонью. — А то комендант решит, что я сам нарушаю дисциплину.

Я улыбнулась и сделала шаг вперёд, чувствуя, как тёплый осенний вечер наполняется совершенно новым, особенным смыслом.

Глеб

Я нахожусь в полулежачем положении, прислонившись спиной к резному изголовью кровати, и с некоторой долей ироничного удовольствия наблюдаю за её хаотичными поисками. Аня метается по комнате, пытаясь отыскать своё кружевное бельё, потерянное в пылу нашего безумия. Наконец она приседает на край матраса, наклоняется, чтобы заглянуть под кровать, и в этот момент лёгкий шелковый халат соскальзывает. На её бедре чётко выделяется алеющий отпечаток моей ладони.