Книга Демоны Олимпа: Мой дорогой злодей, страница 179 – Валентина Зайцева

Приходить и показывать им всем, что я рядом.

И всё же это нешуточный подвиг. Я, чёрт возьми, Глеб Вилков, но даже у моего терпения есть предел, когда приходится находиться в обществе людей, которые искренне мечтают согреть об меня кулаки. В какой-то момент это начинает действовать на нервы. А учитывая, что вчера я обедал с братом и мамой, мой запас дружелюбия и без того находится на нуле. Тот семейный обед и так вышел невероятно натянутым.

— Мы всегда можем просто вернуться ко мне домой, — тихо предлагаю я, опустив ладонь ей на колено.

Я медленно провожу пальцами выше, слегка сжимая её тёплое бедро. Аня судорожно ловит ртом воздух и закусывает нижнюю губу. Я наклоняюсь ближе к её ушку и произношу тем самым бархатным, чуть хрипловатым шёпотом, от которого у неё всегда бегут мурашки: — Я бы сам с удовольствием развернул тебя сегодня вечером... словно самый главный новогодний подарок.

Это был запрещенный приём, и по её строгому, но вспыхнувшему взгляду я вижу: она прекрасно всё поняла. Раньше одного такого тона хватило бы, чтобы она оказалась у меня на заднем сиденье. Но у Ани есть вещи, которые она ни за что не отложит ради мимолётной слабости: учёба, предвыборная кампания её отца Ильи Виноградова, друзья и семья.

Она больше не бросается ко мне просто от всплеска эмоций. Она выбирает быть со мной только тогда, когда сама этого искренне хочет.

Аня вздыхает и поворачивается, чтобы посмотреть на заднее сиденье нашего автомобиля. Мне даже не нужно оборачиваться, чтобы понять, куда направлен её взгляд. Там стоит большая картонная коробка, набитая красивыми подарочными пакетами, которую она, кажется, готова защищать ценой собственной жизни.

— Мне обязательно нужно всё это раздать, — мягко, но твёрдо говорит она.

Моя девочка в последнее время вяжет с каким-то неистовым усердием, занимая руки каждый раз, когда меня нет рядом. Для неё это стало отличным способом справиться со стрессом, и, надо признать, у неё получается просто великолепно. Я до сих пор гордо ношу её ярко-зелёный шарф и даже глазом не моргаю, когда пацаны пытаются подкалывать меня за этот кислотный цвет. Это же вещи, созданные руками моей Ани! Я сам видел, с каким трепетом и заботой она петелька за петелькой вывязывает каждый узор. Это не просто часы труда — это её мысли, её тепло, выбор пряжи с учётом аллергии каждого человека и долгий подбор идеальных градиентов.

Может, я и не самый общительный человек в этой академии, но у меня хватает ума понять: вручить эти подарки друзьям, увидеть их искренние улыбки и услышать слова благодарности — это именно та награда, которую она заслужила. И я обязан дать ей возможность насладиться этим моментом.

Одним решительным движением я толкаю дверцу машины: — Ладно. Пойдём.

На мгновение она замирает от удивления. Пока я выбираюсь на морозный воздух и достаю с заднего сиденья тяжелую коробку, Аня успевает выскочить следом. На её лице расцветает такая светлая, искренняя улыбка, что у меня даже язык не повернётся её испортить. Спустя минуту мы уже стоим на крыльце перед массивной дверью особняка. Яркий свет от новогодней звезды над нашими головами заставляет её рыжие волосы вспыхивать золотистым огнём, превращая их в настоящий сияющий нимб.

Аня — настоящий ангел для всех этих «Демонов». И, возможно, если я буду продолжать в том же духе, когда-нибудь она станет только моей.