Книга Демоны Олимпа: Мой дорогой злодей, страница 172 – Валентина Зайцева

Как однажды точно подметила Аня Виноградова: «Демоны» умеют хранить свои тайны.

По-хорошему, говорить ему правду было с моей стороны жестоко. Роман с директором был для Лилии всего лишь вступительным испытанием при посвящении. Рассказать ему об этом сейчас — значит подставить его под увольнение со скандалом или кое-что похуже. Но мне, если честно, абсолютно всё равно.

— И что ты теперь от меня хочешь? — чеканит он, бросая на меня испепеляющий взгляд. — Будешь шантажировать меня, чтобы я подписал тебе справку об отработке общественных работ?

А ведь он прав. Это было бы полностью в моём стиле.

— Не-а, — я снимаю ноги со стола и подаюсь вперёд. — Я честно доработаю этот чертов срок. И когда вы поставите свою подпись на документе, всё будет абсолютно легально.

Белых озадаченно морщит нос:

— Почему?

Я пожимаю одним плечом и снова стучу пальцем по хрустальному чертёнку:

— Накосячил — значит, отработаешь. Я готов отбыть свое наказание, у меня с этим больше нет проблем. Но! — Я фиксирую его взгляд, чтобы он проникся каждой фразой. — Вы оставите «Демонов» в покое. Позволите им и дальше устраивать их глупые, безобидные выходки. Будете просто сидеть в своём кресле и делать вид, что страшно недовольны, когда они снова что-то выкинут. И ничего не будете предпринимать. Поняли?

Я закатываю глаза, видя, как в его взгляде закипает едва сдерживаемое бешенство:

— Господи, да что такого-то? Их последнюю выходку даже порчей имущества назвать трудно. Что у нас на кону? Ваша гордость?

— Ты лучше меня знаешь, что именно на кону! — рявкает Белых, впиваясь пальцами в подлокотники кресла. — Ты хоть представляешь, каково это — учить какого-то обнаглевшего от безнаказанности мажора, который творит в этой академии всё, что захочет, и ломает жизнь другим детям?! Знать, что он спокойно поступит в элитный ВУЗ, где ещё лет пять будет издеваться над людьми, а потом устроится в папочкину компанию и продолжит гнобить подчиненных? — Его губа дёргается от отвращения. — Ты — ярчайший пример того, почему я терпеть не могу «Демонов» в этих стенах.

Я понимающе киваю и аккуратно поправляю статуэтку чертёнка, выравнивая её по краю стола:

— Вы правы. Я был хреновым примером амбиций «Демонов». Злобным, зажравшимся и испорченным парнем. Иногда я и сейчас такой. Но это в прошлом.

— О, как трогательно, — с ядовитой саркастичной ухмылкой перебивает Белых. — По-твоему, в нашей академии больше не появится таких, как ты?

— В «Демонах» — точно нет, — я поднимаюсь с кресла и смотрю на него сверху вниз. — Теперь за ними есть контроль.

Белых щурит глаза:

— И чья же это опека?

— Моя, — отрезаю я, направляясь к двери и на ходу махая ему рукой. — Я закончил копать грязь на старых грешников. У меня теперь своя жизнь.

* * *

— Я просто не могу.

Я разворачиваюсь кресло и вижу Аню Виноградову, стоящую в дверном проёме моего кабинета. Её рыжие волосы аккуратно убраны назад, открывая изящные изгибы шеи, а из-под расстёгнутой спортивной кофты выглядывают лямки купальника. За её спиной, у самого бассейна, крутится Руслан, осторожно пробуя воду кончиком ноги.

Я подпираю подбородок рукой, выгибая бровь: — Чего именно ты не можешь?

Аня нервно сжимает пальцы, её плечи напряжённо приподнимаются, а дыхание сбивается: — Этот зачёт по плаванию... Глеб, а ты не можешь просто сжалиться и поставить мне галочку?