Книга Демоны Олимпа: Мой дорогой злодей, страница 170 – Валентина Зайцева

Мы вышли на улицу, и каждая моя мышца была напряжена до предела. Я полминуты ждал, что кто-то из шестёрок Гены бросится за нами вдогонку. Я смог нормально вдохнуть только тогда, когда мы уселись в машину. Пальцы немного дрожали, когда я вставлял ключ в замок зажигания и ударил по газам, уводя авто в ночь.

Сработает ли этот блеф — покажет время. Но главное я понял: флешка со всеми записями действительно сгорела тогда в клубе «Аид».

* * *

Кабинет у Алексея Владимировича, конечно, с размахом — чистый шик. Сразу видно, человек любит красивую жизнь, хоть вкус у него и слегка хромает. На его месте я бы тут всё давно переделал: выбросил эти тяжёлые пыльные шторы, поставил мини-холодильник для минералки и повесил нормальную плазму во всю стену. Впрочем, хрустальная фигурка чертёнка на его дубовом столе выглядит вполне ничего. Я подхватываю её за рожки, взвешиваю на ладони — хрусталь настоящий, тяжёлый, приятно холодит пальцы.

Закинув ноги в пыльных кроссовках прямо на его отполированный стол, я перебрасываю статуэтку из руки в руку, коротая время.

Прошло ровно три дня с тех пор, как я сбросил свои пять миллионов рублей Гене и дал дёру. Удивительно, но от него до сих пор ни слуху, ни духу. То ли мне просто везёт, то ли Гена оказался чуточку сообразительнее, чем казался на первый взгляд. Я, конечно, сейчас полнейший разобранный псих, но я молод и полон сил. Если Гене захочется устроить спарринг — я готов помериться с ним зубами в любой момент.

Хотя вряд ли он пойдёт напролом. С такими типами, как наш директор Белых или Гена, всегда одна и та же история. Они любят надувать щёки, корчить из себя всемогущих хозяев жизни и строить из себя важных индюков. Но на деле время их уже ушло, они тупо стареют. В выносливости со мной ни один из них не сравнится.

Лицо Алексея Владимировича, когда он переступает порог своего кабинета, — это просто бесценный кадр. Оно мгновенно наливается багровым цветом:

— А ну-ка живо слезь с моего кресла!

Я непринуждённо подбрасываю хрустального чертёнка в воздух и ловлю его на лету.

— И вам доброго дня, Алексей Владимирович. Не раньше, чем мы с вами мило побеседуем.

Его ноздри раздуваются от гнева. Захлопнув за собой тяжёлую дверь так, что гулко звенят стёкла, он делает шаг ко мне:

— Как ты вообще сюда проник?!

— Да ваша секретарша от меня просто без ума, — я вальяжно откидываюсь на мягкую кожаную спинку, смакуя момент. Кресло приятно пружинит и плавно крутится из стороны в сторону. — Я подумал, раз уж сегодня крайний срок, стоит проявить инициативу. Пришёл к вам с готовым отчётом. Всё, что удалось раскопать — прямо перед вами.

При этих словах пыл директора немного угасает. Он больше не порывается перемахнуть через полированный стол и вцепиться мне в горло. Поставив свой кожаный дипломат на пол, Белых грузно опускается в кресло напротив и сжимает губы в узкую линию:

— Говори.

— На самом деле, ситуация вырисовывается крайне анекдотичная, — я снова перекладываю статуэтку из руки в руку. Глаза директора невольно следят за её движениями, следя за ритмом. — Учитывая сухую статистику, примерно восемь процентов наших «Демонов» — это близкие родственники руководства. Будь вы чуть проницательнее, давно бы всё заметили.

Его лоб прорезают глубокие морщины: