Книга Демоны Олимпа: Мой дорогой злодей, страница 150 – Валентина Зайцева

Глеб шагнул вперёд, его глаза вспыхнули:

— Я сделал это несколько месяцев назад, Аня! Ты бы уничтожила меня тогда, если бы у тебя была такая возможность! А сейчас... сейчас всё по-другому!

— Ничего не по-другому! — рявкнула я, ощущая, как на глаза снова наворачиваются слёзы ярости. — Ты всё тот же эгоистичный, избалованный мажор, каким был всегда! Только теперь ставки стали выше. Даже тогда... даже тогда ты не смел втягивать мою семью в свои грязные разборки! Это не просто предательство, Глеб. Это мерзость. Я верила тебе! Я доверяла тебе так, как никому в своей жизни!

— Ты ошибаешься! — его челюсти сжались. — Я докажу тебе, что ты ошибаешься! Я верну запись и уничтожу её у тебя на глазах!

— И что потом?! — я всплеснула руками. — Ты думаешь, я после этого прибегу к тебе в постель?! Насколько идиотом нужно быть, чтобы верить в это?!

Глеб сократил расстояние между нами в два быстрых шага. Прежде чем я успела среагировать, он подошёл вплотную, схватил меня за запястье и прижал руку к своей груди. В его глазах бушевал такой шторм, что у меня перехватило дыхание.

— Пусти! — я попыталась вырваться, но его хватка была железной. — Отпусти меня, Вилков!

— Заткнись и послушай! — рявкнул он, и в его голосе прорезались опасные, властные нотки. — Ты режешь себя своими же собственными мыслями! Что у тебя в кармане, Аня?!

Он с силой рванул меня к себе и второй рукой выудил из моего пиджака тот самый стеклянный осколок от пудреницы, который я подобрала в туалете.

Я застыла. Сердце колотилось в ребра, как безумное.

— Ты думаешь, я не вижу, как тебе больно?! — выкрикнул он, разжимая мою ладонь и вкладывая стекляшку мне прямо в пальцы, после чего сам расстегнул верхнюю пуговицу своей рубашки. — На! Режь меня! Если тебе станет легче — ударь! Ударь ещё раз!

— Я не такая, как ты, — выцедила я сквозь зубы, с силой вырывая руку из его пальцев. Осколок упал на пол и со звоном отлетел в угол. — Я не причиняю боль тем, кого... кто мне дорог.

Глеб посмотрел на меня с непередаваемой горечью.

— Если ты думаешь, что я просто уйду в сторону и позволю тебе уничтожить себя из-за этой ошибки — ты ошибаешься, — чеканя каждое слово, произнёс он. — Пойдёшь к директору Белых? Жалуйся. Скажи ему, что я переспал со студенткой.

— Ты бредишь, — я покачала головой, отступая к двери.

— Расскажешь всё «Демонам»? — продолжал он, наступая на меня. — Расскажи Тасе, Карине, Тимуру, моему брату... Расскажи всем! Думаешь, меня это остановит? Да мне плевать на них на всех!

Я упёрлась спиной в закрытую дверь. Глеб подошёл вплотную, обоими руками упёрся в косяк по обе стороны от моей головы, заперев меня в ловушку. От него пахло знакомым парфюмом и той самой опасной страстью, которая всегда сводила меня с ума.

— Скажи, что мне сделать, чтобы ты перестала меня ненавидеть? — тихо, с надрывом спросил он.

Я выпрямилась, прямо встречая его горячий взгляд:

— Подпиши бумагу, Вилков. И дай мне уйти.

Он резко развернулся, подошёл к столу, схватил ручку и размашисто расписался на листе. Затем швырнул документ мне в руки.

— Держи, — выдохнул он.

Я сжала лист и уже взялась за дверную ручку, когда он вдруг произнёс совершенно другим голосом — тихим, рваным и отчаянным:

— Я люблю тебя.

Я замерла. Рука на дверной ручке дрогнула.